4
0Здания повреждены, герметичность нарушена, повсюду следы пробоин и воронки от взрывов. Инфраструктура разрушена, питания нет, видимой активности живых существ не наблюдается, трупов тоже не видно. Странно, по всем расчетам, у восставших пленных еще неделю назад должны были закончиться запасы дыхательных смесей и питания, они все или почти все вроде как умерли уже… Где же тела? Или умирающие из соображений приличия перед смертью заползли в полуразрушенные дома? Может, снизиться еще сильнее? А вдруг кто-то как вдарит по нему из какого-нибудь жутко мощного оружия?! На таком расстоянии зенитные комплексы не промахиваются! На Уумииту вроде бы не имелось зенитных комплексов, там вообще не было никакого вооружения, всё-таки это лагерь военнопленных, только это когда было! Еще до мятежа.
— «Напалм-1», я — «Тоблерон», — Рафтулах вышел на связь не столько по необходимости, сколько желая убедиться, что его не бросили одного на этой жуткой планете. — Снизился до высоты сто метров! Наблюдаю частичные разрушения в лагерях военнопленных, вижу следы боя, но трупов нигде нет, живых тоже.
— Принимаем тебя нормально, — откликнулся крейсер. — Видим картинку с твоих сенсоров отчетливо. Переходи на тепловое видение, поищи внутри построек. С орбиты мы ничего не фиксируем, либо далеко слишком, либо активность отсутствует. Работай внимательно, в случае чего мы будем у тебя в течение двадцати секунд. Приём!
— Я прекрасно понял вас, господин майор! — отрапортовал Рафтулах и активировал систему теплового сканирования.
"Обзорный экран вспыхнул отметками теплового режима, подсвечивая красным цветом обнаруженные живые формы, и Рафтулах удивленно затрещал. Ничего себе! Что это они делают?! Спят, что ли… Инфракрасное видение показывало тысячи едва розовеющих отметок, проносящихся под летящим штурмовиком.
