0
0И конфискацию имущества. А здесь он хозяин положения, и с этим приходится считаться. Практически все наши военные поставки в конечном итоге оказались у него. И мы с ним в одной лодке, хотя он ничуть не лучше Хусейна. Политическая… необходимость.
…
– Как думаешь, зачем он сюда приехал?
…
– Погибшие израильские наемники. На всех остальных ему плевать. Он тут строит новый Израиль и не скрывает этого…
– Это так плохо?
– Нам хватит первого…
Больше за все время поездки Кудроу не проронил ни слова.
Днепропетровск, бывшая Украина.
25 июня 2019 года
– Будем…
Это была та же дача – на взгорке, был хорошо виден Днепр.
Пять лет прошло.
– Вертолет-то купил?
– Не… – сказал Алекс, – присматриваю. «Робинзон»[49] покупать неохота, а остальные все дорого…
– Для тебя?
– Дорого, дорого.
Вместо водки, которую мы хлебали тогда, на столике в беседке стояла «Финляндия» в ведерке со льдом.
– Как жив-то?
– Да нормально. Валерку вот в Англию учиться отправил. Сразу пусть с начальной там учится…
Валерка, Валерия – это младшая дочь Алекса.
– Хорошо.
– А ты – как?
– Сам видишь. Знаешь мои обороты… я же тебе платил.
– Платил.
– А чего сразу не объявился?
– А смысл?
– Смысл…
Алекс отхлебнул водки, не закусывая. Я тоже пил и не пьянел. Наверное, и он – тоже.
– Валер.
– Аюшки?
– Я вот все тебе хотел задать вопрос один.
– Какой?
– Почему ты не можешь жить как все люди? А?
– Как все – это как ты?
– Хотя бы.
– А ты считаешь, что ты живешь как человек?
– А что, нет? – Алекс обвел широким жестом то, что нас окружало. – Как белый человек, это точно.
– Да я вижу.
– Хочешь спросить, а как же положение русских? Ну, давай, спрашивай!
…
– Если хочешь знать, сейчас положение русских в Днепре – лучше, чем у вас, в Киеве. Где вы стоите со своей армией. В Киеве стреляют в полный рост. Партизанят. Взрывают. Что-то делят. А у нас здесь тишь и гладь. Все поделено. И русские имеют право на кусок.
– Русские в лице тебя? – уточнил я.
– А хотя бы. Хочешь предложить альтернативу?
…
– Давай, давай. Русские даже старшего по подъезду толком избрать не могут – будешь спорить? Да, я. Потому что я встал и взвалил, на… на себя этот тягарь. И тащу его. Платя собственным здоровьем. Собираю бабки. Разруливаю. Ставлю стрелки. Впрягаюсь. А кто-то еще встал? По крайней мере, у нас каждый знает, сколько и кому платить и где край. Транспорт ходит худо-бедно. Стройка идет. Доллары меняют – и заметь, в банке, а не в подворотне, курс стабильный.
