0
0Увидят, что в машине иностранец, потребуют доллары. Ну что за жизнь… такая.
Машины двигались рывками. А мне сообразить бы, что введен усиленный режим. Но откуда же мне знать, что ночью в городе опять стрелял снайпер, что убит заместитель начальника ДБК, что в городе введен «Перехват», или как там он у них, – и…
Не сообразил. Просто пересчитал деньги в кармане, на ощупь вытащил, сколько нужно. Когда очередь дошла до нас, я виновато улыбнулся и подал права и документы на машину с вложенной внутрь купюрой. Но солдатик из ДБК, только глянув на меня, бросил документы, будто они обожгли ему руки, вскинул свой карабин[43] и заорал:
– Руки!
Адреналин хлынул в кровь, моментально изгнав зеленого змия, но было поздно.
Последнее, что я слышал, как, топая, к нам кто-то бежит…
Нелегальное положение.
Киев, Украина.
Начало февраля 2014 года
С Алексом я договорился встретиться на остановке электрички, по броварскому ходу.
Старая эрочка[44] выплюнула меня и еще нескольких пережеванных жизнью пассажиров на старый бетонный перрон. Был февраль, а это значило – морозная сырость и слякоть, температура около нуля, снега почти уже нет. Киев находится на широте Лондона, и погода тут намного мягче, чем в России.
По пути я слушал теток, живо обсуждавших политику и Евромайдан, и пришел к выводу, что это неизлечимо…
Был туман.
Когда часовая и минутная стрелки на моих часах соединились, я активировал телефон, набрал номер.
Ответили сразу. Плохо было слышно из-за стука и грохота колес…
– Выехал?
– Ага.
– Выходи… – Я назвал станцию…
Алекс появился на платформе один, вывалившись из очередной уныло-зеленой электрички, которая появилась из тумана и в туман ушла.
Я прислушался. Электричка уходила – могли и остановить. И высадить с десяток бойцов «Альфы»…
Но нет, она уходила.
Набрал номер.
– Капюшон сними.
Алекс снял капюшон, повернулся. Нормально, это он…
– Теперь спускайся с платформы и налево…
– Что нахрен происходит?
– Полный п…ц.
