6
0
Ректор отодвигает для меня стул, дожидается, когда я сяду, и только потом занимает своё место. Мне сразу вспоминаются беззаботные времена, когда наша семья могла себе позволить посещать такие вечера. От этого и грустно, и сладостно, накатывает лёгкая ностальгия. Беззаботное время, когда я была за спиной отца и самой большой проблемой были предстоящие экзамены…
— О чём думаешь, Асия? — спрашивает он.
— Об отце, — кратко и неохотно отвечаю я.
Отправляю кусочек индейки в соусе себе в рот и прикрываю глаза от удовольствия. Вкусно. И сразу все заботы и тревоги уходят на второй план. И ректор не кажется таким уж злодеем.
— Сочувствую, — неожиданно произносит он. — Как уже говорил, это была моя работа.
Я чуть не выплёвываю еду от неожиданности. Он и сочувствует? Не верю. Да и голос слишком спокойный.
— Не похоже, что вы способны на сочувствие, — поджимаю губы и отворачиваюсь.
— Почему? — голос ректора чуть холоднее, но меня уже не остановить.
— Вряд ли вам известно, каково это — потерять близкого, — пожимаю я плечами. — У вас вообще есть кто-то близкий? Вы думаете только о том, как удовлетворить свои желания, о силе и о власти.
— Вот что ты обо мне думаешь, Асия, — отвечает он.
На некоторое время повисает тишина. Кусок в горло не лезет, поэтому я делаю глоток разбавленного вина и смотрю в сад, куда выходит терраса. В сумерках всё кажется мрачнее, холодный ветер склоняет листву деревьев. Я ёжусь и поправляю шаль.
— Я потерял отца, когда мне было пять, — вдруг говорит ректор. Его голос полностью спокойный, даже отстраненный.
Мне становится немного стыдно за свои слова. Самую малость. Что бы ни случилось в прошлом, сейчас он… просто невыносим!"
"— Мать с тех пор почти не подходила ко мне, оставив на нянек, которые вечно менялись, — продолжает он. — Так что да, Асия. Я уже не помню, что такое — иметь близкого человека.
— Что случилось с вашим отцом? — осторожно спрашиваю я.
— Его поглотила тьма, — так же, без эмоций, отвечает Асдер. — Это может произойти с любым в любое время, если не совладать с силой. Возможно, поэтому тёмные такие эгоисты. Стремятся наслаждаться жизнью, пока могут.
Я опускаю взгляд и замолкаю. Я, как и все, знала о том, что им всё время приходится сдерживать тьму. Но не задумывалась, сколько тёмных её не смогли сдержать.
— И всё равно, — упрямо смотрю ему в глаза. — Остальные люди тут ни при чём. Вам бы чуть больше думать о других.
— В последнее время только о тебе и думаю, — понижает голос ректор.
Я вспыхиваю. Он сейчас серьёзен или дурит голову молоденькой адептке? Я не стану ему так просто верить!
— Я никогда не сталкивался с такими девушками, как ты, — продолжает он.
А в глазах не тьма, а будто даже есть искорка света. Мне хочется тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение.
