Бульдог. Хватка

Александр оказался под таким впечатлением, что приказал запретить использовать зажигательные снаряды на кораблях Карибской эскадры. А дабы у капитанов не было соблазна, велел еще и снести все снаряды в арсенал. Им вдруг овладело желание доказать всему свету, что русские способны побеждать даже с поднятым забралом и открытой грудью.

И вот теперь пришло осознание того, что он стал едва ли не прямым виновником гибели тех людей, которых знал и уважал. Ведь он помнил по имени-отчеству всех матросов, с которыми ему довелось стоять вахты. Знал, кого ждала зазноба, а кого дети. Кому и сколько осталось до выхода в отставку и с чем они связывают свои дальнейшие планы. Он знал и то, что матросы успели проникнуться к нему уважением, и это ему было особенно дорого. И вот чем он им всем отплатил.

– Александр Петрович, не надо так себя корить. Просто из всего нужно извлечь урок и постараться не делать ошибок впредь, – успокаивая наместника, заговорил Савин. – И еще просто помните: ошибку эту совершили вы, это несомненно, но вина за это лежит не на вас, а на мне.

– Как это? Хотите сказать, что повинны в том, что не отсоветовали мне? Так ведь вы не молчали, уговаривали меня. Но я уперся как осел, волами не сдвинешь.

– Волы здесь и не нужны были, ваше высочество. Вот, ознакомьтесь с этим документом.

С этими словами Савин открыл свой портфель, которые получали все большую популярность благодаря удобству, и извлек оттуда бумагу с печатью красного сургуча. Печать без сомнения императорская, Александр сразу же ее узнал. Как понимал и то, что это не простой указ, коль скоро печать висит на золотом витом шнуре. Точно так же выглядел указ о его назначении наместником в Карибских владениях Российской империи.

– Вот, значит, как, – прочитав документ, с нескрываемой обидой произнес Александр. – Получается, ты волен отстранить меня от управления колониями в любой момент и превратить меня в пустое место, не имеющее никакой власти, в ничего не значащую вывеску, в простую куклу-марионетку."

"– Не надо за это винить вашего батюшку. Государь в первую очередь заботится об интересах России, а Ямайка для нас очень важна. Вот и перестраховался. Но я показал вам этот документ только с одной целью, чтобы вы не винили в случившемся себя. Вы цесаревич, наследник российского престола, великой и сильной державы, все это так. Но вместе с тем вы обычный юноша с наивной и чистой душой, чем и воспользовался коммодор Родней. Я пытался вас убедить и даже был близок к тому, чтобы наложить на ваше решение вето. Но не успел. К тому моменту, когда я уже был готов это сделать, вы огласили свою волю. Волю наместника императора в Вест-Индии.