Букет алых роз

Разыгрывать модную жеманную девицу было нелепо, вести себя просто она разучилась…

Поэтому она предпочитала молчать, а чтобы ее молчание не было слишком заметно, непрерывно что-нибудь пила и жевала.

Публика прибывала. Заиграл оркестр.

Галина тоскливо посмотрела на своего спутника.

- Разрешите вас пригласить? - спросил ее Евдокимов.

Галина оживилась.

- Вы хотите танцевать? - удивилась она.

- А почему бы и не потанцевать? - сказал Евдокимов. - Ведь это доставит вам удовольствие…

Когда они танцевали, в зале появился Эджвуд. Евдокимов сразу его заметил.

- Мистер Эджвуд?! - воскликнул Евдокимов. - Какая неожиданная встреча!

Они остановились.

- Почему неожиданная? - ответил Эджвуд с холодной вежливостью. - Я рассчитывал вас здесь встретить…

Евдокимов опять плохо подумал о Галине. Неужели она проболталась?

- А вы сказали, что будете заняты! - упрекнула Галина Эджвуда.

- Я действительно занят, - холодно сказал он. - Но желание видеть вас…

- О Роберт! - ответила она, впадая в свой прежний тон. - Вы невыносимы…

- Если у вас не назначено здесь никакой встречи, - предупредительно сказал Евдокимов, - разрешите пригласить вас к нашему столику.

- О нет, у меня здесь нет никакой другой встречи, - сказал Эджвуд. - Пожалуйста и с удовольствием.

Они подошли к столику, но здесь Эджвуд совершил маневр, которого Евдокимов не предвидел: трудно было сказать, сознательно это сделал Эджвуд или случайно, но он указал Евдокимову на стул, который стоял в простенке и с которого нельзя было видеть весь зал.

- Прошу вас, - любезно сказал Эджвуд, садясь сам на стул, наиболее удобный для обозрения зала и который Евдокимов предназначал для себя. - Пусть Галина сядет посередине!

Он даже засмеялся, хотя смеялся только его рот, глаза его смотрели на Евдокимова с неизменным холодным блеском.

- Между двух стульев, как это говорится у русских.

- Что вы будете пить и есть? - осведомился Евдокимов на правах хозяина.

- Русское виски и русскую икру, - твердо сказал Эджвуд. - Я готов это пить и это есть всю жизнь…

Он выпил рюмку водки и, забыв закусить ее икрой, зло посмотрел на Евдокимова.

- Да, мистер Евдокимов, - многозначительно произнес он. - Мне самому необходимо было встретиться с вами.

Он несколько наклонился над столом и, глядя Евдокимову прямо в глаза, произнес еще многозначительнее:

- Дядя Витя заболел.