2
0Мне хочется его одновременно прижать к себе, успокоить, и в то же время надо узнать, что с Иванычем.
— Что с ним? — голос рвется, глухой и безэмоциональный, в горле сухо. Из–за меня пострадал… Из-за моей дурости…
— Не знаю, говорят, ударили чем-то тяжелым. Туда звоните. Номер дать?
— Нет, спасибо…
Я кладу трубку и тут же притягиваю к себе бледного Ваньку, держу его, обнимаю, глажу по волосам.
Он сопит мне в шею, весь напряженный, каменный.
— Из-за меня, да? — глухо спрашивает меня.
— Нет, Вань, нет, — торопливо отвечаю я, меньше всего желая, чтоб парня терзало чувство вины, но Ванька внезапно отталкивает меня, рвется к двери:
— Из-за меня! Я виноват! Не полез бы… Дурак! И к нему не надо было!.. Дурак, дурак! Он мне нож… А я ему… Пусти!
Он вырывается из моих рук, жесткий и неожиданно сильный, но я держу, уже не пытаясь остановить слезы, держу, и, в итоге, побеждаю, опять притягиваю его к себе, прижимаю, что-то бормоча успокаивающее. Понятно, что отпускать его в таком состоянии куда-либо нельзя.
— Вань… — тихо, стараясь быть убедительной, говорю я, — надо чуть-чуть подождать… Я сейчас позвоню в реанимацию, но не напрямую, а Вовчику… Он должен знать, он скажет… В конце концов, раз в реанимации, значит, живой…
— Ань, — Ванька, наконец, успокаивается, присаживается на хлипкий табурет, — нельзя звонить… Если они там были, могли бабки за тебя предложить…
— Да ладно, — не верю я, — мы не в триллере же шпионском…
— Ага, — кивает Ванька, — а Иваныч просто споткнулся…
— В любом случае, просто так сидеть нельзя, у меня работа, в конце концов, у тебя учеба и мама… Она волнуется, наверно…
Судя по кривой ухмылке, в последнее Ванька вообще не верит, но молчит. И я замолкаю, ловя себя на том, что жду с надеждой, когда он предложит варианты выхода из ситуации. И, едва понимаю, чего хочу от десятилетнего ребенка, сама от себя офигеваю. Блин, кто тут у нас взрослый, а?
Надо по-взрослому поступать… В полицию все же надо. Не в то отделение, куда я ходила, а в центральное, значит. Или сразу в прокуратуру… Ну не может такого быть, чтоб все везде было куплено! Отдам эту флешку следователю и все. Все тут же прекратится!
Если она такая ценная, пусть за нее органы правопорядка отвечают!
Чего я , в самом деле, с ума-то сошла, бегать принялась? Это все Ванька со своей паникой… И Иваныч… Старый и малый… Если бы их не послушалась, а сразу пригрозила тем страшным мужикам полицией, раскричалась бы, подняла шум… Не в лесу же мы, в общественном месте…
— Надо посмотреть, что на флешке, Ань, — прерывает мои размышления Ванька, — а потом решать, куда ее сдать. И кому.
— А где смотреть? И надо к Иванычу, узнать, что с ним, если уж звонить не хочешь…
— В клуб надо, там глянем, — отвечает Ванька, — а к Иванычу лучше не ходить. Могут сидеть там.
