0
0Ну вот как быть?
Отпустить его, заведомо зная, что ему там угрожает опасность? И что он до утра не уснет, скорее всего? А забрать? Ну куда? Как? Чужого ребенка… Блин, Аня, не делай этого… Твоя хата с краю всегда была…
— Ладно, — с удивлением слышу я свой голос, словно со стороны, — поедем к тебе, предупредишь маму, что будешь ночевать у меня. Если отпустит, тогда поедешь…
— Да она не заметит даже, — кривится Ванька, но я говорю еще более твердо:
— Надо предупредить, Вань. Мама будет переживать.
Он, помедлив, кивает, заметно веселея. В глазах появляется опять забавное выражение всегда готового к озорству ребенка, от которого светлеет на сердце.
Наверно, правильно я сейчас сделала?
Или нет…
Глава 6
Мы все из детства, мам, ты знаешь…
Мы все — смешливый наивняк.
Внутри себя не поменяешь.
Внутри… Снаружи — только так.
Мы в детстве падали, держала
Земля, как твои руки, мам.
И мы с болезненным оскалом
Неслись лечиться по домам.
А ты с зеленкой дула ранку
И утирала слез ручьи.
Во взрослой жизни дико странно
Не чуять больше рук твоих.
Самим вставать, самим пытаться"
"Зеленкой мазать, кровь стирать…
Мам, как бы я хотел остаться
Там, где могу тебя обнять,
Где я могу опять заплакать
И знать, что вытрешь слезы ты.
Мам, почему ты не сказала
Как больно падать с высоты?
М. Зайцева. 4.01.2023
_____________________________
— Аньк, к тебе там твой пацан, — говорит санитар Вовчик, входя в сестринскую и кивая на входную дверь.
Я дописываю результаты замеров давления в журнал, встаю и иду к выходу.
Ванька сидит на крыльце, стругает небольшой брусочек, подобранный тут же, на территории больницы.
Кривлюсь мимолетно, думая, что у Иваныча явные зачатки Альцгеймера, раз все же сунул ребенку ножик.
Заметив меня, Ванька торопливо сует нож сначала в ножны, а затем в карман и поднимается.
— Я говорила, чтоб не таскал его с собой? — сурово спрашиваю я, кивая на карман, — не дай бог порежешься или кого-то порежешь!
— Да я че, больной, что ли? — изумляется Ванька, — я же знаю, как обращаться.
— Давно ли? — вздыхаю я, но разговор перевожу в другое русло. Нож в любом случае не отберешь у него теперь, чего зря переводить слова? Это я потом Иванычу еще пару ласковых скажу непременно… — Как дела?
— Нормально, — солидно кивает Ванька, — вот, пятерку получил… По физре. И по пению.
— А по русскому? — уточняю я, не желая очаровываться пятерками по указанным предметам. — У вас же тест был? Итоговый? За год?
— Тройбан… — вздыхает Ванька, — но я не виноват! Просто времени мало было!
— Ах, ты еще и поешь… — вспоминаю я известный анекдот про папашу и его сына двоечника, но больше никак не комментирую.
В конце концов, тройка в финале, учитывая стабильные двойки по всем четвертям, это даже и неплохой результат. А я не его мать, чтоб стыдить. И без того… Слишком уж все.
