2
0Зажав его в зубах, Влад забирает у меня свою руку и достает из-за спины маленькую подушку. Покладывает ее под мои бедра, заставляя снова приподняться.
По моей груди стекает струйка пота. Под волосам тоже…
Разорвав пакетик, Влад приспускает джинсы и оттягивает вниз боксеры. Надевает защиту и ложится на меня сверху, удерживая вес на одной руке.
Прижимаю к животу ноги, с дрожью глядя, как второй рукой он направляет в меня свой член.
Тяжелая головка касается входа, и я замираю. Не от страха, сейчас я ничего не боюсь, а от предвкушения.
Влад толкает бедра вперед, проникая в меня.
Впиваюсь в его бицепс пальцами, оставляя на нем отметины.
Тело простреливает болью, за которой ничего больше не чувствую.
Уронив на грудь голову, Влад стонет и толкается опять.
— Ай… — вскрикиваю, сжимаясь. — Больно…
— Арина… — слышу свое имя, смешанное с глубоким мужским стоном. — Лучше не вертись…
— Больно…
Еще один толчок, и Градский падает на меня с зажмуренными глазами, а мой крик наверняка его оглушил.
— Я внутри… — Касается губами моей щеки и слизывает скатывающиеся слезы.
Я чувствую его внутри! Стараюсь не двигаться, как он и велел. Часто дышу, пока о мои ребра в бешеном ритме стучит его сердце.
Чувствую поцелуй на своих губах.
Нежный, тягучий, непохожий ни на один из тех, что у нас были. Отвлекающий от саднящей боли внутри и дарящий новые эмоции.
— Мы можем закончить прямо сейчас, — невнятно говорит Градский.
Отрицательно качаю головой, обнимая его бедра ногами и сжимая его талию. Боясь того, что он в любой момент может покинуть мое тело.
Он дает мне привыкнуть еще минуту и начинает медленно двигаться.
"От каждого непривычного движения внутри себя, я вздрагиваю, хватаясь за его плечи, пока он не просовывает руку между нами и не касается скользкого от моего оргазма и возбуждения клитора.
— Боже…
Это дарит другие ощущения, более яркие, притупляющие боль. Но расслабиться до конца я не могу. От каждого аккуратного толчка саднит. Боль трансформируется во что-то терзающее, но не жесткое.
Градский выскальзывает из меня через несколько минут.
На презервативе следы крови, как восклицательные знаки, которые делают все происходящее реальным.
Впитываю в себя эту картину, стараясь запомнить каждый момент.
— Ты мой первый… — шепчу тихо, аккуратно вытирая бегущие по лицу слезы.
И хочу, чтобы остался единственным
Глава 30
Кофемашина тихо тарахтит, наливая в чашку американо, запах которого медленно расползается по всей моей кухне.
