6
0Медленно и четко.
— Тебя увозит?
— Тебя. — Но ткнул пальцем в собственную грудь.
— Федор?
— Федор.
— Куда?
— Вилла на море, — тщательно выговорил Ярик.
— Где?
— На море. Тепло, можно купаться. Пляж и песок. Девочки любят. Оля. Приехать. Туда.
— А что за море?
— Мне надо Оля. Ждать ее там!
Я вздохнула:
— Конечно, Ярик. Обязательно ей скажу. Когда вы едете?
— Сначала деревня. Потом пляж и песок.
— Что за деревня?
— Коровы. Молоко. Творог. Не знаю. Сегодня. Завтра.
Больше ничего дельного добиться не удалось. А когда Ярик ушел, мне словно кто-то в ухо шепнул:
— Сообщи Паше!
Я немедленно набрала номер:
— Федор с Яриком уезжают.
— Куда?
— Сначала в какую-то деревню. А потом вроде бы за границу.
— Хотя бы примерно — в какие края?
— Он сказал: «Тепло, купаться. Море, пляж и песок».
— Черт. А когда?
— Я так поняла, очень скоро.
— Где сейчас Федор?
— Понятия не имею.
— Срочно узнай.
Ура. Хоть какое-то дело.
Справилась быстро — через пятнадцать минут докладывала:
— Из батутного центра он вчера уволился. Где находится сейчас — неизвестно. Ярик дома с матерью. А Федор обещал быть к шести.
— Адрес знаешь?
— Конечно.
— Гони прямо туда. Я тоже еду.
И по его тону я поняла: у Паши версия имеется.
* * *Будь Федор дома, он бы просто ее не пустил. Хотя, когда Ярик впервые привел его к этой Римме, она ему показалась милашкой-вкусняшкой. Даже подумывал, не приударить ли. Но быстро эту идею отмел. Его канал на «Ютьюбе» стремительно набирал обороты, и падкие на успешных мужчин красотки слетались стаями. Глупо кого-то завоевывать, тем более частного детектива, когда и так поклонниц полно.
Но Ярик Римму чуть ли ни мамочкой своей считал (родная-то, хотя пить и бросила, все равно никуда не годилась).
Вот и сегодня, пусть гостья незваная, дверь отпер, сидит рядышком, рожа довольная. И плевать ему, что детективщица почему-то не одна пришла, а с мужиком. Тот сразу навстречу, руку тянет:
— Я Павел, начальник Риммы. Рад познакомиться.
А какого, интересно, хрена ты сюда приперся?
Федор этого пня сразу узнал — тот в батутный центр позавчера приходил. С Яриком перетирал.
Старший брат потом попытался выяснить, о чем говорили. Ярик доложил: дядечка изучает, по какой траектории мягкие мячи летают. А он ему помогал. Швырялись вместе. Федя тогда подумал: мужик просто прикалывался. А это, оказывается, следствие велось. Плохо. Ярик — в силу своей болезни — мог ему сболтнуть, чего не надо. Врать совсем не умеет. Да и не станет. Не понимает просто зачем.
Но держать лицо Дорофеев-старший умел. Молча протянул руку, указал на диван, буркнул:
— Чаю не предлагаю. Времени мало."
"И выразительно посмотрел на часы.
Пень садиться не стал. Стоит рядышком, сверлит взглядом:
— Хочу про вашего друга поговорить. Про Филиппа Долматова.
