6
0Зачем родного брата травить?
Говорить, что Ярику все равно давали таблетки, подавляющие половое влечение, я не стала. Чего Федора зря пугать? Сейчас младший их все равно не пьет, а действие лекарства обратимо, организм постепенно восстановится."
"Я страшно себя ругала, что так и не пообщалась с Антониной Валерьевной. А ведь хотела, еще тогда, когда только в Псков собиралась! Никогда не поймешь человека, пока в глаза ему не посмотришь. Но теперь уже поздно. И оставалось лишь гадать: заблуждалась ли директриса? Или намеренно творила зло?
Ольга, Ричард, Лейла наверняка знали (или догадывались) о варварских методах начальницы. И раз Антонину Валерьевну задержали, скорее всего именно ее обвинят в их смертях. Но кто-то директрисе, несомненно, помогал. Не могла она сама все успеть. Съездить в Псков убить Ольгу. Прокрасться в больницу и прикончить Ричарда. Испортить тормоза в машине Лейлы.
Пусть полиция молчала, Интернет уверенно утверждал: в авто преподавательницы кто-то перерезал тормозные шланги, поэтому она и попала в аварию.
Жаль, обсудить гипотезы-версии было не с кем.
Паша на меня, разумеется, разозлился.
Когда я вернулась после встречи с Нурланом, в своей квартире Синичкина я уже не застала.
Мучилась до вечера. В десять не выдержала — позвонила. Телефон не ответил. А в воскресенье — и вовсе сразу перебросил меня на автоответчик.
Увиделись только в понедельник, на работе. Шеф приехал к одиннадцати, сухо мне кивнул. Потребовал:
— Телефон этого своего Нурека давай.
— Нурлана? — Я перепугалась. — Зачем?!
— Не волнуйся, — хмыкнул снисходительно. — Бить не буду. Мне по делу.
Я повиновалась.
Паша сразу прошел в кабинет, плотно прикрыл дверь. Через час с решительным видом направился к выходу.
Я с надеждой спросила:
— Мне что-то сделать?
— Ногти подпили, — сурово распорядился Синичкин.
И покинул офис.
Я с отвращением швырнула пилкой в закрывшуюся дверь.
Сидела в предбаннике, серфила в Интернете. Подражала героям детективных романов — чертила таблицы со схемами. Отчаянно ломала голову. Но концы с концами у меня никак не сходились. В любой из моих версий обязательно торчали огромные уши…
Часа в три позвонил охранник Василий, буркнул:
— К тебе дебил просится. Но он без паспорта.
— Сам ты дебил! — возмутилась я.
Впрочем, немедленно отыграла назад, залепетала:
— Васенька, прости! Пожалуйста, пусть подождет меня на проходной! Я сейчас прибегу!
Ярик, с прямой спиной и опущенной головой, сидел на бетонном основании забора у входа в наш НИИ.
— Привет! — ласково произнесла я.
Печальные, невыразимо прекрасные глаза ослепили брызгами летнего дождя — и снова уставились в землю.
— Увозит, — пробормотал Ярик.
— Кто? Кого? Куда? — растерялась я.
— Увозит, — с раздражением повторил он.
Римма. Спокойнее.
