10
0
Бывший геолог Илья предполагал, что на каторжных приисках добывается алмазов на сотни миллионов долларов в год. Но еще большего внимания заслуживал сам факт использования рабского труда. Вряд ли это событие можно было считать ординарным."
"– Что я там получу, это мое дело. А ты смотри, чтобы самому ничего не получить... Значит, нет документов? Плохо... А там кто в машине?
– Друг мой. Вместе бежали... У него температура, ему в больницу надо...
– Разберемся...
Милиционер, поеживаясь, зевнул. И меланхолично повернулся к Никите спиной, движением головы приглашая следовать за ним. Пришлось подчиниться. Похоже, толку от этого капитана не будет никакого. Он уже на документах зациклился, какой-то там каторжный лагерь его не волнует. Ну и ляд с ним, Никите лишь бы до телефона добраться, а там они со Стасом продолжат путь.
В отделении милиции была своя дежурная часть, но, видимо, использовалось это помещение только в дневное время. Сейчас там находился дежурный – здоровенный прапорщик с огромной, но отнюдь не рахитной головой. На столе перед витринным стеклом с окошком – термос, от которого пахло кофе, газетка с нарезанным на ней салом, хлеб, луковица.
– Иванчук, ты что, голодный? – раздраженно спросил капитан. – Ты же из дома только что...
– Не из дома, – ухмыльнулся прапорщик. – У Зойки был... А у нее муж со смены утром возвращается...
– Смотри, залетишь!
– Я ж не баба, чтобы залетать... Угощайтесь, товарищ капитан. Кофе настоящий...
Никита с завистью смотрел, как льется в кружку черная, окутанная паром струя. С каким удовольствием он выпил бы чего-нибудь горячего, хотя бы просто кипятку. А еще больше нуждался в том Стас...
Капитан угостился. И про Никиту не забыл.
– Принимай гражданина, Иванчук... – небрежно показал он на Никиту. – А может, он и не гражданин вовсе... Документов нет...
– Если нет, значит, не гражданин, – нехорошо усмехнулся прапорщик.
И ловкими быстрыми движениями охлопал Никиту своими лапищами с ног до головы. Но найти ничего не смог. Пистолет находился в машине.
– Про какой-то алмазный карьер говорит, – сказал капитан. – Говорит, что сбежал оттуда...
Прапорщик насмешливо глянул на Никиту.
– Вид у него нездоровый... Может, головой стукнулся?
– Нормально у меня с головой. А карьер есть, двести пятьдесят километров отсюда. Там рабский труд используется...
– Так ты что, рабом был? – хмыкнул Иванчук.
– Был.
– А справка об освобождении есть?
– Какая справка?
– Что, ни справки, ни вольной?.. Значит, как был рабом, так и остался... Здесь, у нас будешь работать. Для начала пятнадцать суток...
Прикалывается прапорщик, весело ему. На Никиту, как на клоуна, смотрит... Ну да, у них же здесь скучно. Никаких развлечений, кроме как замужних баб топтать...
– Да хоть сорок пять, – через силу улыбнулся Никита.
