10
0Связал ему сзади руки брючным ремнем, заткнул рот кляпом. Беспомощное тело сбросил себе под ноги. А машина уже развернулась и набирала ход.
– Бак наполовину полный, – заметил Стас.
– Ты оптимист, брат, – улыбнулся Никита. – Я бы сказал, наполовину пустой...
За окнами разыгралась непогода, зато в кабине было тепло, комфортно, на удивление приятно пахло машинным маслом.
– Оптимисты изобретают самолет, а пессимисты – парашют... – Похоже, у Стаса открылось второе дыхание.
И у Никиты настроение поднялось до высокой отметки.
– Пессимисты плачутся в жилетку, а оптимисты в декольте, – вспомнил он еще один отличительный признак.
– До декольте нужно еще добраться, – выразил желание Стас.
– Доберемся. Самолет же мы изобрели...
Никита был уверен, что на такой машине они смогут уйти далеко. Тем более у них есть оружие.
– А может, и парашют. Но это неважно. Главное, не падать духом... Пожрать бы...
– Ничего не обещаю, но все может быть...
Трехместная водительская кабина имела прямое сообщение с транспортным отсеком. И там Никиту ждал сюрприз. Четыре полные канистры с горючим и три вещмешка, под завязку набитых тушенкой... Иначе как божьим даром это богатство и не назовешь. Или лучше, милостью... Ведь в свое время Никита позаботился о том, чтобы подонок Скворцов не сдох на острове с голоду, подогрел его тушенкой из собственных неприкосновенных запасов. Теперь вот и сам подогрелся...
Еще он нашел пыльную, но сухую камуфляжную куртку. И отдал ее Стасу. Он заболел, у него температура – ему нужней.
Банку с тушенкой он вскрыл отверткой. На нее же наколол кусок мяса в обрамлении говяжьего жира, протянул его Стасу.
– Тебя когда в последний раз кормили?
– В последний раз мы ели с тобой в кафе... Так что мне много нельзя... – Стас с сожалением глянул на банку с тушенкой.
Была б его воля, он бы сожрал ее целиком, вместе с жестью.
– Сейчас нельзя, потом будет можно...
– А тебя когда кормили? – не очень хорошо глянул на Никиту Стас.
– Сегодня утром... Я им выкуп предложил, а они мне предложили человека убить. Чтобы я своим стал... А я с такими уродами не дружу. У них своя правда, у меня своя...
– Нет у них никакой правды...
– Потому я в них стрелял, а не в тебя...
– А если б в меня?
– Тогда бы тебя здесь не было... Ты гони машину, брат, а лошадей гнать не надо. Я перед тобой ни в чем не провинился. И в капкан вместе с тобой попал, и в шахте за пайку работал... А камуфляж надел – так это военная хитрость...
– Удалась твоя хитрость... Стреляешь ты круто. А говорил, в хозобслуге служил...
– Так ведь на полигоне. А там – стреляй не хочу. Я хотел... А потом по жизни кружило... Думал, все, баста! А нет, снова закружило... А может, это судьба моя такая? Нет мне покоя на этом свете... У меня свой остров есть в океане.
