4
0
Очки сильно изменили его к лучшему.
По крайней мере, в глазах Мэдди.
Не умаляя его мужественности, очки, пусть только внешне, добавили ему интеллекта. А сила и ум – роковое сочетание для мужчины. Очень зажигательная смесь.
Мэдди пришло на ум сравнение со львом, который, даже одетый во фрак и щеголяющий безупречными манерами, остается львом – опасным и кровожадным хищником.
Бойцы капитана Маккензи уже теряли терпение.
– В чем дело, капитан?
– Передай письмо сюда, я прочту.
– Я не буду против, если ваши стихи прочтет кто-нибудь из ваших друзей, – сказала Мэдди.
Логан злобно посмотрел на нее из-под очков.
От этого взгляда волоски на всем ее теле встали дыбом.
Наконец, Логан прочистил горло.
– Моя дорогая Мэдлин, – без всякого выражения прочел он, – ночи здесь долгие и холодные, но мысли о вас согревают меня.
Солдаты одобрительно забарабанили по столу.
– Я часто думаю о вашем чарующем лице, об этих темных глазах и о вашей нежной, сливочного цвета коже. – На лбу у капитана от напряжения стала скапливаться испарина.
Рабби присвистнул.
– Вот уж, капитан, удивил так удивил.
– Молодец, капитан, – поддержал товарища Каллум.
Логан, судя по всему, не чаял добраться до конца послания как можно скорее.
– Когда война закончится, я обниму вас крепко-крепко и больше никогда не отпущу. А пока… Пока, любовь моя, я посылаю вам этот стих.
– А дальше что? – не выдержав затянувшейся паузы, поинтересовался Рабби.
Мэдди пришлось зажать рот рукой, чтобы не расхохотаться. Как все-таки хорошо, что ее таланты ограничивались рисованием и никак не распространялись на поэзию. Хорошо, что под этими виршами стояла не ее подпись, а подпись капитана Маккензи.
– Посвящается той, кого я буду любить всю жизнь, – прочел Логан.
– Читайте дальше, – подбодрила его Мэдди. Я помню все ваши стихи наизусть. Если там клякса или чернила выцвели, я всегда подскажу.
– Обойдусь без посторонней помощи, – сказал Логан.
Мэдди заглянула в листок.
– Оно начинается так: «Ах, если бы был птицей я…»
Логан перевел дух и с решимостью смертника бросился в бой.
Стихи он декламировал своим раскатистым звонким басом:
Ах, если бы был птицей я,То пел бы только для тебя.А если бы шмелем я был,То жалил всех, кто вам не мил.А если бы утесом стал,Для вас до неба я б достал.А был бы дудочкою я…Чтение пришлось прервать, потому что Каллумом овладел сильнейший приступ кашля. Рабби изо всех сил дубасил его по спине.
– Все, довольно с вас? – спросил Логан. – Ты что, собрался помирать, Каллум?
Каллум, красный от натуги, замотал головой.
– А жаль. Я-то надеялся, что ты помрешь.
– Не обращай на меня внимания, – выдавил Каллум. – Продолжай читать.
А был бы дудочкою я,Играл бы только для тебя.Отчего-то кашель Каллума оказался заразительным.
