Брачные узы

Танцоры из них с Каллумом получились неважные, это верно, но зато какое они оба получили удовольствие!

Никогда в жизни Мэдди так не смеялась! Каллум с трудом поймал ее, закружив, а когда в конце танца они должны были взяться за руки, то вообще друг друга потеряли.

Мэдди продолжала вращаться по инерции, хохоча и все дальше удаляясь от своего кавалера, пока не столкнулась с кем-то. С кем-то, оказавшимся большим и твердым, как стена.

– О, простите. Я… – Мэдди подняла глаза и сердце ее упало. – Это вы.

Логан.

– Веселитесь?

– Да, спасибо, что интересуетесь.

И вдруг она поймала себя на том, что нервничает так, как нервничала бы шестнадцатилетней дебютанткой на первом балу. И это волнение было вполне объяснимо.

Сегодня Логан был другой. Совсем не такой, как на балу у лорда Варли. Как бы ни старался он сохранить хорошую мину при плохой игре, он не мог не чувствовать и не понимать, что все смотрят на него как на забавную диковину, и это не добавляло ему уверенности. Здесь он был лучшим среди равных. Вождем. Защитником. Лэрдом.

Одетый в килт и накрахмаленную рубаху, он словно сошел со страниц романа сэра Вальтера Скотта. Танец закончился, и Каллум, наконец, отыскал свое партнершу.

Одарив Мэдди озорной улыбкой, Каллум сказал:

– Прошу прощения за то, что украл ее у вас, капитан.

– Не надо извиняться, – ответил Логан. – Мэдди сама себе принадлежит.

– Мы всего лишь танцевали, – сказала она.

– Я видел.

– И не очень хорошо.

Логан усмехнулся.

– И это я тоже видел.

– Ну что же. Простите, что в вас врезалась. Не разглядела в темноте.

Мэдди отвела взгляд в сторону, пытаясь не встречаться с ним глазами. Взгляд у него был какой-то непонятный. Вокруг не было ни огонька – замок тонул во тьме, – лишь громадный костер на вершине холма и звездное небо над ними.

– По обычаю в ночь Белтейна мы гасим все огни, включая камины в домах. Люди берут угли из костра и наутро зажигают очаги. У всех есть шанс начать жить заново – в этом смысл праздника.

– Жизнь с чистого листа – как это красиво и символично.

Мэдди вдруг подумала о том, что они с Логаном тоже могли бы начать жизнь с чистого листа. Если бы всерьез принимали обычаи старины.

Ведь он был неплохим человеком. Заботливым, неглупым, верным.

И, если уж не копать слишком глубоко, он был чертовски привлекателен.

И она, Мэдди, будет всю жизнь жалеть о том, что так и не узнала, какой он любовник. В конце концов, тетя Тея не остановилась на полпути, позволив графу Монтеклеру «погубить» ее окончательно. И бог бы с ними, с этими перьями.

Но какой смысл грустить о недостижимом?

Логан ее не любил. Он не мог ее полюбить. Какая-то другая женщина добралась до него первой и отбила у него вкус ко всем прочим женщинам. Мэдди очень надеялась, что эта А.Д.