2
0
Заметив меня, малыш на спине глубокомысленно издает:
– О!
Гость тут же поворачивает голову, удивленно моргает, кажется борясь с сильным желанием протереть глаза, а потом нагло пользуется подсказкой ребенка:
– О!
– Здравствуйте, – подсказываю ему другие слова.
Он кивает.
Одна детская мордочка поворачивается и начинает меня рассматривать, второй пытается, но папа стал неудобно, малышу не видно, и он только недовольно кряхтит.
– Уймись, – строго говорит ему незнакомец. – Рано тебе еще засматриваться на девочек.
Причем он говорит на полном серьезе. А малыш, видимо, и правда его понимает, потому что пристыженно замолкает. Боже, сколько ему? Полгода – не больше, а он уже прямо как взрослый. Правда, шкодливый – потому что все равно пытается выглянуть.
Не выдержав, смеюсь и натыкаюсь на прищуренный взгляд незнакомца. Цепкие глаза и серьезные, несмотря на улыбку, которой он встречает мой смех. Осмотр длится недолго, спустя пару секунд он переводит взгляд на Тимура и с тяжким вздохом просит его:
– У меня уже двое крестников-обормотов. – Он поворачивается вполоборота, показывая Тимуру второго малыша. – Еще одного обещала подкинуть Малая. Дай время хоть к этому трио привыкнуть! Пожалуйста, скажи, что это не твой личный помощник. Соври, что у тебя в штате по-прежнему нет такой должности!
– А какая связь между детьми и должностью личного помощника? – любопытствую я, рассматривая малыша, которому запретили смотреть на меня, поэтому вроде бы и не смотрит, а только подсматривает.
А потом поднимаю взгляд вверх, а крестный этого малыша смотрит на меня с таким состраданием и печально так констатирует:
– Значит, все-таки личный помощник. Вы недавно на этой должности?
– Лука! – в голосе Тимура отчетливо слышится предупреждение."
"Но тот так и смотрит на меня, ожидая ответа.
– Первую неделю.
– Ну… – прищуривается Лука. – Мама этих оболтусов тоже не видела никакой связи, а потом… Пока она в салоне, а папа в командировке, мы с последствиями этой «связи» выбрались на прогулку. Да не бледнейте так! Это произошло не через неделю, а через несколько месяцев, да и то после свадьбы. Так что, если вдруг что, если даже вдруг тоже свадьба и двойня, время у нас с вами на моральную подготовку имеется…
Наверное, я и правда сильно бледнею, потому что чувствую неприятную слабость. И волосы прилипают к шее, вискам, начинают мешать. Поднимаю руку, чтобы откинуть их, и слышу еще один глубокомысленный возглас:
– Оп-па!
Понятно: он заметил на моем пальце кольцо.
– Уймись, Лука, – в голосе Тимура прорезается сталь, и я как никогда рада слышать эти холодные ноты, потому что они помогают сосредоточиться и спрятать эмоции.
– Ты говорил, что я могу уехать.
– Можешь.
Киваю с улыбкой.
