4
0
— Ах да! Пароль: четыре семерки! Считайте, Виктория, что вам выпал супер-джек пот! — донеслось насмешливое в спину, прежде чем я с силой захлопнула дверцу. Это максимум, что я могла сделать.
“Заносчивый, самовлюбленный козел!” — цедила сквозь зубы, ковыляя к ЦУМу. — Мажор хренов! Что б ты сдох в муках, чистя зубы золотой щеточкой с щетиной из жопы альбиносого хряка, редкой породы для избранных мудаков!”
Царапавший спину взгляд босса злил. Только когда боковым зрением заметила, что черный гелик тронулся с места, выдохнула с облегчением и немного успокоилась.
“Щеточка?! Будет тебе лучшая щеточка!” — злорадно хмыкнула. Но прежде надо бы узнать, сколько денег на карте.
Идя к банкоматам, располагавшимся на нулевом этаже, я громко топала каблуками. От бешенства, жгущего грудь огнем, мне было жарко. Еще и перед нужным банкоматом стояла клуша. Нажимая кнопки, она одновременно громко болтала с подругой по телефону, поэтому несколько раз ошибалась и начинала выполнять операцию сначала.
Пока я дожидалась своей очереди, вертела в руках невзрачную, неименную сберовскую карту. И когда тетка наконец-то отошла от банкомата, сунула ее в зеленую ячейку.
Ввела пароль, нажала на “глазок”, показывающий баланс на экране. А как увидела сумму, выделенную мне на щеточки, пасту и трусишки, чуть в колготы не наложила от вида нулей.
Не веря глазам, я замерла перед экраном. Даже нули пересчитала два раза.
“Если это на щеточку — тогда мой долг равен туалетной бумаге?” — я бы еще долго стояла у банкомата, если бы со спины не покашляли, намекая, что, кроме меня, тут еще есть люди.
Торопливо вынув карту, я бросилась к эскалатору.
“Не может быть! Это какая-то ошибка!” — сверлила мозг мысль.
Когда по дороге попалась маленькая кафешка, завернула в нее. Надо успокоиться и все обдумать. Заказала себе воды, чтобы проверить карту, и когда оплата через терминал прошла, села за дальний столик.
Понадобилось время и повторный визит к банкомату, чтобы удостовериться: глаза меня не подвели. Та сумма действительно на карте. Но что дальше?
“Тратить чужие деньги или не тратить?” — вот в чем вопрос. И он мучил меня. Не заявит ли потом этот придурок, что к моему долгу добавляются траты на меня? Вот так и попаду в рабство вечное. Ну нахрен его с щеточками. Пусть засунет себе в мягкое место.
Но посидев, вспомнила, что скоро мне понадобятся прокладки… Пришлось снова набрать номер.
— Слушаю, — этот ненавистный, бархатный голос мерзавца доводил до дрожи. Ненавижу его! Чтобы сдох с муками!
— Сколько я могу потратить?
— Хоть все.
— А потом скажете, что я снова вас обокрала? — хоть и пыталась быть сдержанной, голос выдавал мое состояние, находившееся на грани истерики.
— Виктория, я не жадный.
