4
0
— С посудой?! — поразилась я.
— Я умею убеждать, — гордо сказала Вера Пална и пояснила, — предложила им посчитать их как разбитые. Досочку просили вернуть.
— Вернём, — уверенно сказала я и взяла шотик. — За Юрия.
— Да.
Водитель ничего не спросил, только тяжело вздохнул. Видимо у него был тяжёлый день.
- Мы бы и вам, мил человек, предложили — но вам нельзя, — Вер Пална улыбнулась водителю. — Поэтому выпьем за вас. Обещаем потом не бузить. Если только совсем немного.
— Вера Павловна, — я тоже улыбалась. — Нам надо чаще встречаться!
— Главное повод хороший иметь.
— У-гу, Надеюсь, будет скоро, — я кивнула головой, и перед глазами все закружилось. Все-все, с шотиками завязываю.
— Поедем? — обратилась к Вере Павловне.
— Поедем, — она царственно опустилась на кожаное сидение.
— Если не спешите, я выберу красивый маршрут, — предложил водитель и, по совместительству, мастер дипломатии.
— Будет хорошее завершение вечера, — согласилась я, и мы поехали.
Не знаю, как его зовут, но мужчина он неглупый и наблюдательный. Неспешно катал нас по городу, пока мы немного не протрезвели. И завершение вечера и вправду вышло хорошим.
Вера Павловна уходила к подъезду с улыбкой на губах, а я… Я, окрыленная надеждой, чувствовала в теле легкость.
Когда Славка открыл дверь, я медленно переступила через порог, и едва не упала, зацепившись каблуком о порог.
— Так-так, — Славка упер руки в бока. — Я тружусь, не покладая рук, обеспечиваю уют в доме, готовлю ужин, а ты?
Я испугалась, что он сердится, однако он театрально прислонил руку ко лбу, закатил глаза и выдал:
— Я тоже хочу, поэтому делаем то же самое, но уже вместе.
— Я только за! — подалась навстречу, оплела его шею руками и прижалась.
В крепких объятиях мир замер. Я стояла и слушала, как размеренно бьется его сердце, как от Славки исходит вкусный запах съестного.
— Слав? — заглянула ему в глаза. — Ты что, вправду готовишь ужин?"
"— Да, — он поиграл бровями. — Собственноручно вот этими самыми руками… — его ладони опустились на мои ягодицы, — нарезал бутерброды трех видов и подогрел еду к твоему приходу, потому что одному не елось. — Его веселость сошла, и он добавил: — Истосковался.
В его неожиданном признании было столько нежности, искренности, что я едва не прослезилась.
— Тогда скорее идем! Я жуть как голодна!
Одежду и туфли я скидывала на ходу, и за ужин мы, точнее я села в нижнем белье. Вот так спонтанно. И пока смаковала славкины бутеры, поймала себя на мысли, что невероятно голодна. И еда от такого «голода» явно не спасет.
Когда Слава встал, чтобы подать тарелку, я тихо встала и обняла его со спины.
