За эти четыре дня он стал самой настоящей квочкой! Прежде я всегда считала, что посторонним людям запрещено проводить столько времени в стационаре, но вот он пожертвовал «небольшую сумму», и главврач распорядилась принести сюда диван из комнаты медперсонала. Он спал в моей палате, ел в моей палате и даже принимал душ за соседней стеной! В какой-то момент мне даже показались, что мы с ним играем в какой-то извращенный вариант «дочки-матери», в котором мне выпала незавидная участь куклы. И это было жутко, действительно жутко!
Джей обувал меня, провожал в туалет, чистил для меня фрукты, кормил, помогал заниматься, читал последние новости, помогал прогуливаться по коридору.
Кто знает, может быть, если бы я его любила, то мне бы и не показалось это всё немного чересчур, но когда за тобой с такой маниакальной преданностью присматривает тот, кто тебе безразличен… Мечта превращается в сон, в котором ты совершенно не способна избавиться от навязчивого преследователя.
Я ощущала его одержимость каждой своей клеточкой, ощущала её в каждом его взгляде, в каждой улыбке и жесте. Казалось, я вдыхаю её в себя каждый раз, когда он садится ближе, когда обнимает меня и целует. И от всего этого моё тело сходило с ума. Жар, холод, дрожь, учащенное сердцебиение…
Наверное, точно так же чувствует себя мышка, брошенная в аквариум к питону.
К тому же Джей совершенно не позволял нам с Ником быть наедине. Словно какой-то маленький невидимый чертёнок скакал у него с плеча на плече, настойчиво повторяя, что ему не стоит подпускать ко мне своего отца.
Всего несколько раз Джеймс оставлял меня дольше чем на пару часов. Один раз ради встречи со своим замом и ещё один из-за особенно важных телефонных переговоров. В остальное же время я могла насладиться уединением, только когда тот оставил меня наедине с деканом.
Оказалось, что покушение на ученицу Колумбийского университета имело огромный резонанс среди общественности.









