4
0И запретить мне тебя желать ты не можешь!
Убрав руку, я одним резким движением прижал к себе бывшую жену и впился в ее губы поцелуем. В нем было мало нежности — я ее сейчас и не испытывал. В нем была вся горечь и вся неукротимость желания, которому пока не мог дать выхода. Сминая губы Ксю своими, я напоследок оставил на ее нижней губе легкий укус — свою отметину. Знак того, что это еще далеко не конец.
— До завтра, — хрипло выдохнул ей в губы и, отстранившись, пошел на выход.
Часть семнадцатая. Ксения
Этот поцелуй словно прорвал плотину тех чувств, что я упорно прятала как можно глубже. Макс ушел, а я стояла, глядя ему вслед, и понимала, что сейчас самым верным будет его отпустить. Несмотря на то, что хотелось удержать. Вернуть себе и сказать, что я тоже его хочу.
Как же я корила себя за это желание! И дело было вовсе не в том, что внутри таилась обида на прошлое. Вовсе нет. Я просто не могла представить себе, что будет со мной, когда он вновь исчезнет.
Да, все сейчас могло быть иначе. Не так, как в прошлый раз, когда мы с Максом были вместе. Но я в это попросту не верила. И не могла поверить, потому что тогда стала бы излишне уязвимой, а этого допустить с ребенком под сердцем я попросту не могла.
— Тише, маленький, тише, — сказала я, закрыв за Фроловым дверь.
Конечно же, наш ребенок не выказывал ни доли беспокойства, но я сочла за лучшее заверить его, что ничего не случилось.
— Тише, все хорошо.
Выдохнув и стряхнув с себя те чувства, которые породила близость Макса, я отправилась в душ, надеясь, что этим все и завершится.
Глупая… он ведь сказал, что запретить меня желать попросту не мог…
— Ксения! — раздался голос деда на следующий день, когда я напрочь не ожидала его услышать.
Была уверена, что он укатил в очередное свое путешествие, а на деле оказалось, что остался в городе и пришел ко мне на работу.
— Я удивлена, — призналась сразу, отодвигая бумаги и кивая на стул перед собой.
— Так и думал, — хмыкнул Семен Алексеевич, примостившись напротив. — Но сказать тебе ничего не мог. Все строго между нами.
Он подался ко мне и я инстинктивно сделала то же самое.
— Все строго между нами, — заверила я деда, и он начал рассказывать.
И поведал о том, что уже собрался уехать в свои очередные изыскания, когда встретил ее!
— Ее — это кого? — уточнила я, не сразу понимая, о ком речь.
— Викторию, конечно! — отозвался дед, и по его виду было ясно — Виктория для него как минимум та, которая способна продлить жизнь если не на сто лет, то на пятьдесят уж точно.
— Хорошо. Ты встретил Викторию. И что теперь? — спросила я, хмуро глядя на деда.
— А ничего. Жду тебя на праздновании ее дня рождения. Завтра, — припечатал Семен Алексеевич и, поднявшись, вышел.
