4
0Об этом говорило все — ее нежелание чтобы я подвез ее или проводил, и даже чтобы просто звонил — тоже. Я безумно нуждался в том, чтобы побыть с ней рядом хоть немного, в то время как все, что было необходимо ей — чтобы меня просто не было.
Понимание этого возвращало меня в то время, что предшествовало нашему разводу.
Я отпустил ее когда-то не потому, что разлюбил. Не потому, что сам захотел свободной жизни. А только лишь потому, что перестал чувствовать, что нужен. Нужен ей сам по себе.
Казалось, все, в чем она нуждалась и о чем думала — это ребенок. А я был лишь безликим средством достижения этой цели.
Дошло до того, что я стал сомневаться в том, что ей так уж важно иметь ребенка именно от меня. И когда мы заговорили о разводе, эта мысль укрепилась во мне окончательно. Вместе с ощущением собственной ненужности.
За прошедшие годы я не делал попыток вернуть ту, что любил, не потому, что мне прекрасно жилось одному. Я и на второй брак решился только несколько лет спустя. Когда понял, что первая жена уже никогда не позовет обратно. Не напишет, не позвонит, не найдет.
Я чувствовал себя отброшенным и отвергнутым. Но, лелея собственную боль, почти не задумывался о том, что чувствует на самом деле Ксю. А у нее ведь могла быть своя правда, в корне отличная от моей.
Но сейчас, когда она отвергала любые знаки моего внимания, я снова чувствовал себя также, как семь лет назад. И что делать с этим — попросту не знал. Казалось, один мой вид внушает бывшей жене отвращение. А может, это был страх? Мы и раньше плохо умели говорить по душам. А как переступить сейчас образовавшуюся между нами за прошедшие годы пропасть — я не знал и подавно. Хотя, по большому счету, ничего особо не терял, если бы решился заговорить о том, что чувствовал на самом деле. Именно заговорить. Не ставить перед фактом, не командовать, как привык в силу своего статуса и положения, а просто поговорить. Ничего при этом не требуя.
— Максим Александрович, — отвлекла меня секретарша, заглянув в кабинет. — Простите, я стучала, но вы не отвечали….
— Что случилось? — поинтересовался коротко, пальцами потерев переносицу. Нужно было сосредоточиться на делах — том единственном лекарстве от душевных бурь, что я знал в своей жизни.
— Я сама расскажу, что случилось, — вступила в разговор появившаяся на пороге Ксю.
— Ты почему не дома? — нахмурился непонимающе, глядя на ее встревоженное лицо."
"— Потому что я туда не дошла! Меня перехватила твоя бывшая жена.
— Ксения? — переспросил зачем-то, пытаясь уложить эту информацию в голове.
— А у тебя еще есть бывшие жены? — хмыкнула саркастически Ксю в ответ.
— Нет, — покачал отрицательно головой. — Что она хотела?
— Она спросила меня, уверена ли я, что мне подсадили правильный эмбрион.
