Большой куш

И добавил:

– Вот министр тебе пайку и добавит! Четыреста грамм положено!

Последнее уточнение окончательно испортило местному настроение.

Больше их уже не останавливали. Скорей всего, о «контрольном проезде» передали по линии, и все встречающиеся сотрудники ГИБДД старательно демонстрировали строевую выправку, доброжелательную улыбку и настрой на полное соблюдение законности и приказов МВД.

Впрочем, проверок колонна не опасалась. Даже если сорвут пломбу и пересмотрят все коробки в фургоне, ничего не соответствующего накладным не найдут. А кокса не найдут и подавно: он находился в топливном баке, специально разрезанном, сваренном, зашлифованном и закрашенном.

В бак был вмонтирован контейнер таким образом, что если даже простукивать стенки, ничего подозрительного не обнаружишь. А поскольку контейнер был герметичным и омывался остро пахнущей соляркой, то даже специально натасканная собака не смогла бы ничего унюхать. Конечно, против специального контроля – с датчиками объема и рентгеновскими установками, еще ничего не придумано, но они появляются тогда, когда где-то «протекла» информация. А сейчас все шло четко, по плану: хорошая погода, ровная, не очень загруженная дорога, колонна держала среднюю скорость под сотню и с каждым часом приближалась к Тиходонску.

Пулат с Урманом и несколькими ребятами прилетели самолетом в полдень. Теперь они пили чай и играли в нарды в VIP-зале ресторана «Узбекская кухня», который располагался в центральном парке города. Сейчас его парковка была забита машинами узбекской диаспоры: Жасур поставил в строй не меньше двадцати человек. Старшие были довольны организаторскими способностями их выдвиженца.

Впрочем, окончательно делать выводы можно будет после завершения дела…"

"Сняв пиджаки, они сидели на разложенном на полу ковре, поджав под себя ноги.

– Звонил Фоме, сказал, что мы уже в Тиходонске, полностью соблюдаем договор и ждем времени, – сказал Пулат, выбрасывая кости.

– И что? – живо поинтересовался Урман, прихлебывая горячий чай.

– Сказал: «хорошо». Только…

Пулат сдвинул шашки и задумался. Урман терпеливо ждал, не смея сбивать старшего с мысли.

– Только голос у него такой, будто кошки во рту нагадили!

Урман тоже выбросил кости, передвинул шашки.

– Может, просто настроение плохое… Как по голосу правду узнаешь?

Пулат нагнулся и похлопал его по колену.

– Правда заключается в том, что никакой правды нет, а есть только то, во что мы хотим поверить…

– Я верю в то, что все пройдет удачно!

Пулат усмехнулся.

– В твои слова можно обмакнуть чурек, и он станет сладким, будто от меда…

* * *Скрытое напряжение царило и в кабинете Корнилова в Речпорту. Каменное лицо руководителя группировки, как всегда, ничего не выражало.