8
0Но сначала, конечно, понадобится маленькая война. Нужно помочь моему Желтоглазому навести порядок в его русских владениях, иначе Хромец не захочет считать его ровней и не отдаст дочь. Ибо что это за правитель, который не может собрать дань с половины собственных земель? Московский эмир обнаглел, его придется проучить. Ничего. Желтоглазый собрал большое войско и сговорился с литовским ханом Ягайлой. Тому Москва тоже, как кость в горле. Война будет недолгой.
Бох со вздохом молвил:
– Не люблю я войн, но эта в самом деле неизбежна. А всё, что неизбежно, является благом.
– С пушками ясно. – Мурза хлюпнул – видно, отпил кумыса или еще чего. – А теперь скажи, чтоб мне не насмешить Аллаха, привез ли ты новые зеленые стекла, как я просил? С тех пор, как старые разбились, я вынужден ходить, как дурень, с зеленой тряпкой на лице. Через шелк мало что видно, но очень уж глаза болят от яркого света. Правда, мне теперь ни на что не хочется смотреть.
– Ты состарился, Шариф, – добродушно заметил купец. – А мне по-прежнему всё интересно.
Мурза хихикнул.
– Помнится, ты говорил, что стареть и умнеть – одно и то же. Значит, я стал умнее тебя, чтоб мне не насмешить Аллаха.
– Всё та же присказка. – Шлепок, будто ладонь хлопнула по плечу. – А если Аллах любит, когда его смешат?
Оба хохотнули. Что-то зашуршало, звякнуло.
– Держи, слепая курица. Вот тебе очки с зелеными стеклами, взамен старых. А вот еще одни.
– …Зачем они мне? В них прозрачные стекла.
– А ты надень.
Яшке стало невыносимо любопытно, что это они там рассматривают? Он осторожно приподнял нижний край шатра, пристроился подглядеть.
Приятели – а судя по беседе, Бох с мурзой были именно приятелями, причем старинными, – сидели друг напротив друга, у низкого столика со снедью. Татарин вертел в руках штуковину: причудливо изогнутая золотая проволока, и в нее вставлены два малых круглых стеклышка. Нацепил на нос, удивленно крякнул.
– Новинка, – сказал Бох. – Флорентийская.
– Давно я так ясно не видел! – вскричал Шариф-мурза.
Он взялся за витой шнур, что висел у него через плечо, и вытянул из-под мышки сверкающую золотом табличку. Прочел:
– «Силою Вечного Неба, покровительством Великого Могущества. Кто посмеет отнестись без благоговения к носителю сего знака, тот навлечет на себя гнев Гияс-ад-дин Мухаммед-Булак-хана и кару Всевышнего». Читаю, читаю, чтоб мне не насмешить Аллаха!
Это у него ханская пайцза, самого высшего ранга, понял Шельма. Перед такой все в Орде склоняются. Интересно.
