Заставь меня остановиться

Ну нет в нем ничего такого! Он меня унижал и унижает. А ногти?! В конце концов, вспомни, Озерова, что по его прихоти пришлось сделать со своими ногтями. Блин, ну какого лешего меня так ведет?! Закусываю до боли губу и шумно вдыхаю, пытаясь прийти в себя.

— Ближайший туалет слева от кухни.

— Что? — растерянно бормочу я, смотря на Лукьянова.

— Облегчиться можно там, Аня. На моем стуле испражняться не надо, — с усмешкой добавляет он, вызывая во мне желание избить его со всей силы.

— Я ничего такого не делаю, — зло бросаю я и перевожу взгляд на, как ни странно, улыбающегося Егора.

— А ощущение, что ты еле сдерживаешься.

— Это она за меня переживает, — с улыбкой произносит Егор, подмигивая мне опухшим глазом. Мда… и тем не менее комментарий Егора привел меня в относительное чувство и больше ни на чьи руки я не пялилась.

— Ну все, готово. Пойдем в ванную, тебе надо умыться и одеться. Полежишь полчаса, потом поедем в клинику. А ты, Аня, сиди здесь. Я сейчас приду, — Лукьянов в этот момент помогает привстать Егору.

Провожаю их взглядом и понимаю, что все. Надо заканчивать со всем этим. Буду полной мерзавкой, но завтра же все скажу Юсупову. Нельзя мне больше здесь появляться. Просто нельзя. И больничный возьму завтра же.

— Знаешь кто ты, Аня? — поднимаю взгляд на вошедшего Лукьянова.

— Не знаю, но представляю.

— Не представляешь, — подходит к раковине и начинает мыть руки. А затем резко поворачивается ко мне и впивается взглядом. Становится не по себе. Так не по себе, что я начинаю оправдываться.

— Это могло случиться, где угодно и с кем угодно. Я никого не провоцировала, ясно?

— Ясно, — хмыкая, произносит он, промакивая руки бумажным полотенцем. Подходит ко мне и садится на стул напротив меня. Кладет мою ногу к себе на колено и без церемоний начинает доставать остатки стекла. — Редиска ты не прополотая, Аня, — неожиданно произносит он, вызывая во мне что-то наподобие ступора. — Кстати, я тебе говорил, что платье на тебе сегодня просто ужасное?

— Да. Только что, — как можно спокойнее произношу я, а самой хочется банально расплакаться. Козел! А ведь я была уверена на сто процентов, что ему понравится. Все закрыто. Мило. Прилично, в конце концов.

— Ну так повторяю. Платье просто ужасное. Это даже хуже, чем бабки в деревнях одеваются. Ты о чем вообще думала, когда его надевала?

— О том, что оно должно вам понравиться, — не задумываясь, честно отвечаю я.

— Мне не нравится. В таком только в гроб ложиться. Можешь смело его снять и использоваться вместо тряпки для мытья пола.

— Вам бы только пол помыть, — закатываю глаза.

— Женщина так-то для этого и нужна.