Заставь меня остановиться

Зажмуриваю глаза, когда понимаю, что он поднимает меня на руки. В этот момент меня снова дико затошнило, так, что я забыла о том, что Лукьянов несет меня на руках.

Он укладывает меня на постель и тут же бросает рядом со мной белый махровый халат.

— Закрывай свои сокровища. У тебя на все максимум три минуты.

Не знаю, что меня больше удивило. То, что постель застелена новым бельем или то, что он не стал меня позорить переодеванием при нем.

* * *— А что там? — указываю взглядом на капельницу.

— Крысиный яд и физраствор, — спокойно отвечает Лукьянов, обрабатывая мою кожу спиртом. Козел. Однако этот самый козел попадает в вену с первого раза, а не ковыряется в ней как некоторые. А чего уж греха таить, вены у меня никудышные.

— И все же?

— Ты ж все равно ничего не знаешь, Ань. Тут даже троллить тебя не надо.

— Вы сейчас признались, что троллили меня?

— Ну разве что немного.

— Откуда у вас штатив для капельницы дома?

— От верблюда.

— Вы думаете, в стакане что-то могло быть кроме алкоголя? — не унимаюсь я в попытке разговорить его.

— Возможно.

— А кто вам Егор?

— Третья вода на киселе.

— А если точнее?

— Троюродный племянник, — спокойно отвечает Лукьянов, откинувшись в кресле.

— А где он?

— Видимо, поехал дальше бухать. А ты не подскажешь, почему бабы такие дуры? — резко меняет тему, уставившись на меня.

— Думаю, это вам подскажут бабы и дуры, — и когда я произнесла «дуры» у меня резко закружилась голова и, если бы не мое лежачее положение, я бы точно рухнула. Да что со мной происходит? Голова едет. И, кажется, я опять теряю сознание. Лицо моментально покрывается холодным потом. Мне нечем дышать. А в следующий момент я получаю очередной хлопок по щеке.

— Зачем вы меня бьете?

— Я не бью, а привожу в чувство.

— Когда я приду в себя, я отобью вам щеки так же, как и вы мне. Я помню уже трижды. А если у меня будет синяк, папа вас убьет.

— А папа-то где сейчас? Знает вообще, что дочура наклюкалась и, возможно, нажралась какой-то дряни в незнакомом доме? Ой, подожди, он же на отдыхе. Или все же лежит и лечится после болезни Лайма?

— Отдыхает после болезни Лайма.

— Ишь какой хитрый пенсионер. Мне действительно стоит бояться грибника, которого укусил энцефалитный клещ, а ему хоть бы хны.

— Бойтесь, бойтесь.

— Боюсь, боюсь. Пойду помолюсь. Отче наш, что там дальше?

— Вы отвратительный человек. Врач может и хороший, но человек… нехороший.

— Истину глаголешь, дочь моя. А теперь закрой рот.

— Я смотрела видео, как после какого-то алкогольного напитка, девушка осталась инвалидом. Ни говорить, ни ходить нормально не могла.

— Ну говоришь ты замечательно. И много. Как типичная баба. Трещишь и трещишь.

— Мужчины еще большее трепло, чем женщины. Сплетники, перебирающие женщинам кости.