Заставь меня остановиться

И хочется здесь остаться, в том числе и рыбу половить впервые в жизни, но понимаю, чем это закончится. Не хочу я так быстро. Неправильно это. Отхожу чуть дальше дома и набираю маму.

— Мам, привет. Я сегодня поздно приду. Тут Лиля оказывается приехала. Я вот через час уйду из больницы, а потом мы… с ней встретимся. В общем, я в часов одиннадцать или двенадцать вернусь. Хорошо? — отвечать мне мама не спешит. И это, откровенно говоря, странно.

— Ладно. У тебя все нормально?

— Да, все хорошо.

От чего-то стало не по себе. Даже не за вранье, а от маминой задумчивости.

— Сегодня в двенадцать? — резко поворачиваюсь на хорошо знакомый голос.

— Это наглость — подслушивать чужие разговоры.

— Наглость — не соблюдать условия игры. Ты проиграла.

— Я не давала согласие на эту игру. Мне нужно домой, и ты отвезешь меня вечером. А если нет — я сейчас же позвоню брату.

— Детский сад, не находишь? Ты что, не можешь сказать матери, где и с кем ночуешь?

— Нет, не могу. Точнее не хочу. Через неделю тебя в моей жизни может не быть, учитывая специфику наших взаимоотношений. Поэтому меньше знают о том, с кем их дочь проводит время — крепче спят.

И ведь нет в моих словах ничего такого на что можно возразить, однако Лукьянов так на меня посмотрел, что по коже пошли мурашки.

— Через пару часов я тебя отвезу, — сказал, как отрезал. Хуже всего, что часть меня, жалеет, что он, черт возьми, не уговаривал меня остаться. Да, ну как поспорить с тем, что женщины временами… дуры?

* * *Убила бы! Ну хоть бы язык отрезала и еще какую-нибудь часть тела. Сейчас, сидя на крыльце дома уже два часа, я реально ненавижу Лукьянова. Он пропал. Тупо свалил куда-то, пока я мыла посуду в чертовом тазике. На часах двадцать минут девятого и, если я сейчас не позвоню Марку и слезно не попрошу меня забрать, за мной на фиг никто потом не приедет. Закрываю от отчаяния глаза и начинаю считать до ста. На двадцать седьмой секунде я услышала шаги и подняла уставший взгляд. Ну капец.

— Дайте угадаю, Богдан Владимирович, мне надо помыть пол перед тем, как мы отчалим? — говорю первое, что приходит на ум, смотря на то, как Лукьянов подходит ко мне с ведром.

— В другой раз. Через десять минут я буду готов, собирайся, — ставит передо мной ведро, сверху которого плавают лилии. Хотя, не плавают. Для такого маневра им не хватает места. Становится стыдно от того, что я его мысленно четвертовала, а он в это время исполнял мое желание. Блин, и ведь исполнил. Красиво. Это не в магазине купить, имея карту. Заморочился. Сама себе завидую. Ну что я, животное, что ли, неспособное утихомирить свои внезапные желания и просто остаться на ночь? Усмехаюсь в голос, доставая из сумочки мобильник.

«Мам, прости, я наврала. Я загородом. С «ксилометазолином». И останусь здесь на ночь. Вернусь завтра вечером.