7
0
— Всегда, пожалуйста, — бесцеремонно берет меня за руку, хмуро вглядываясь в татуировку. — Ты когда это удалишь?
— Миша, это временное тату. Через неделю сама сойдет, — вступается за меня мама.
— Да, папа, скоро сойдет, оглянуться не успеешь.
— Ты машину хочешь получить обратно?
— Хочу, конечно, — воодушевленно произношу я. — Для этого надо стереть ее сейчас? Да запросто. Я — мигом.
— Это было бы слишком просто. Я не вижу, что ты устроилась на работу. Пока я не увижу тебя с первой заработанной копейкой, машину не получишь.
— Я уже на пути к этому. В понедельник закончится практика и все, со вторника я уже работаю медсестрой на отделении, в котором сейчас прохожу практику, — ну, подумаешь, немного преувеличила.
— Да ладно?"
"— У меня в носу мармеладно. Почему в этой семье никто не верит, что я способна хоть на что-то?! — обиженно произношу я.
— Не говори глупости.
— Глупости — мой верный спутник. И не нужна мне машина. Без нее обойдусь, — на ходу бросаю я.
— Аня, стой! — кричит мама вдогонку. Слабачка. Остановилась и развернулась.
— Что?
— Подожди минутку, я быстро.
На папу взгляд не поднимаю, стою уткнувшись в пол.
— У тебя этикетка на шее болтается, — тянусь рукой к верху и действительно этикетка. Сдергиваю ее с платья.
— Спасибо, что сказал.
— Тебе не кажется, что в такой неудобной обуви ты не дойдешь до остановки?
— У меня удобная обувь.
— Ну-ну.
— Вот, держи, — передает пакет мама. — Там пирог. Сама поешь и руководителя своего задобришь, — хм… а что, очень даже неплохо.
— Спасибо.
Через пять минут ходьбы я поняла, что я все же реально дура. Напялить новую обувь, когда нужно фигачить пешком — это прям верх идиотизма. Смотрю на ноги и плакать охота. Пластырей — нет. Возвращаться домой, мало того, что плохая примета, так еще и папа обязательно засмеет меня. Ну уж нет, как-нибудь доеду, главное найти в своей сумочке хотя бы салфетки.
— Ты что тут делаешь? — от испуга роняю сумочку на дорогу. Нет, это не слуховая и уж точно не зрительная галлюцинация, судя по тому, что Лукьянов совершенно точно выходит из машины.
— Воздухом дышу. А ты?
— За тобой еду.
— В два часа дня?
— Ну, если бы ты мне помогала, то я был бы уже здесь в двенадцать, — поднимает мою сумочку. — Так, стоп. Ты что не поговорила с Егором? — обводит меня взглядом с головы до ног. А потом резко выхватывает пакет из моих рук. — Пирог. Платье и намазюканное лицо. Ты с ним точно расставаться идешь?!
— Нет, не точно. Я вообще к нему не собираюсь идти, — нарочито спокойно произнесла я.
— Передумала? — хочется сказать какую-нибудь язвительную гадость, чтобы спустить его на землю. Но тут же вспоминаю о том, что Лукьянов ехал за мной. В середине дня. Это… интересно. Да чего уж там, мне это нравится.
— Я была у него утром.
