Заставь меня остановиться

— Ну, почему же. Ладно, Ань, взрослые люди, чего выпендриваться, когда жизнь и так коротка и не знаешь, где придавит. Завтра ты поговоришь с Егором и расставишь точки над i, только не упоминай меня. В ближайшие пару недель о том, что мы встречаемся, он знать не должен.

— О, а мы встречаемся? Черт, я пропустила этот момент, — иронично произношу я.

— А я не сказал? — невозмутимо бросает он. — Ну да, — переводит взгляд на часы. — Устал, видимо, и забыл. Вот аккурат после разговора с Егором пойдет отсчет нашим с тобой отношениям. Пусть он оклемается и когда полноценно встанет на ноги, только тогда он может об этом узнать. По-любому, будет очередной мордобой, пусть хоть выздоровеет.

— Мда… Егор поромантичнее будет.

— Не стоит сравнивать меня с моим братом, это может плохо закончиться, — зло бросает он, хмуря брови. — А ты, стало быть, романтичная.

— Определенно.

— С этим у нас будут проблемы. Я — нет.

— Ой, а я так сразу и не догадалась. А как вы… блин… ты себе это представляешь?

— Что это?

— Все. Что такое отношения… по-Лукьяновски?

— А по-Озеровски?

— Мне кажется, мы неправильно это произносим.

— Да и хрен с ним. Ну так что там по-Озеровски? — наклоняется ко мне ближе, намеренно задев руку.

— Определенно то, что не по-Лукьяновски.

— Ну давай без размытых бабских понятий. Конкретизируй. Чего ты хочешь, Ань?

— Масштабно? Чтобы меня любили. Иногда на руках носили. Всегда были на моей стороне, защищали, ругали за то, что я не надеваю перчатки или шапку и… заботились. Ну и иногда в рестораны водили.

— И цветочки дарили.

— Ну, конечно.

— Однозначно — нет. Цветы и рестораны — это деньги на ветер.

— И это говорит человек, у которого часы за две тысячи баксов?!

— Я не настолько дебил, чтобы покупать часы за такие бабки. Это подарок одной очень благодарной пациентки, а дареному коню в зубы не смотрят, — откидывается на спинку стула и вновь тянется к бокалу. — Я не трачу деньги на ветер. Ну а про твое масштабно… я уже давно не мальчик, чтобы вешать тебе лапшу на уши, дабы поскорее уложить в койку. Давай без громких слов. Глупо это, — и ведь говорит он честно и открыто. Радоваться бы надо, только чего так грустно? — Половину из твоих «хочу» я точно могу выполнить.

— Там, где про ругать?

— Ну вот видишь какое у нас, однако, взаимопонимание, — улыбается, отпивая содержимое бокала. — А вообще не драматизируй. Я не такой плохой, как кажется. Да и зачем тебе ресторан, когда я могу купить тебе целый «Захер» в любой момент?

— Шикарный довод.

— Я бы сказал, правдивый и приятный.

— А по-Лукьяновски — это секс, уборка и готовка?

— Уборка и готовка разве что иногда, — хмыкает. — А еще много чего другого. Ты узко мыслишь. Ну давай, не молчи. Задавай свои вопросы. Отвечу почти на все.