Благословение небес

Не будете ли вы так добры рассказать нам, что привело вас сюда так поздно и в состоянии такой явной тревоги? Почему вы решили обнаружить себя?

— Я… я приехала, потому что узнала, что мой муж обвиняется в убийстве моем и моего брата, — сказала Элизабет, стараясь говорить достаточно громко, чтобы быть услышанной в самых дальних уголках залы.

— Где вы находились до настоящего времени?

— Я была в Хелмшиде с моим братом Роб…

— Вы сказали — с братом? — громко спросил один из помощников обвинителя.

Лорд Сазерлэнд испытал не меньший шок, чем все присутствующие, в зале снова поднялся шум, и лорд-канцлер был вынужден снова призвать всех к порядку. Однако замешательство обвинителя продлилось недолго. Почти тут же оправившись, он сказал:

— Вы пришли сюда, чтобы рассказать нам, что вы не только живы и невредимы, — задумчиво предположил он, — но и все это время провели со своим братом, который отсутствовал два года и на след которого не смогли выйти ни ваш детектив мистер Вордсворт, ни следственные органы верховной власти, ни даже сыщики, намятые вашим мужем?

Элизабет бросила изумленный взгляд на Яна и в ужасе отшатнулась, наткнувшись на стену ледяной ненависти, которой он отгородился от нее.

— Да, все правильно.

— И где же ваш брат? — Для большего эффекта он обвел зал рукой и оглядел его, словно надеялся увидеть здесь Роберта. — Вы привели его сюда, чтобы мы могли видеть его так же, как видим сейчас вас — живым и невредимым?

— Нет, — сказала Элизабет. — Нет, но…

— Пожалуйста, отвечайте только на мои вопросы, — предостерег ее лорд Сазерлэнд. На его лице застыло выражение растерянности, но уже через несколько секунд он справился с ней и сказал: — Леди Торнтон, полагаю, что все здесь присутствующие будут рады узнать, почему вы покинули свой роскошный безопасный дом и шесть недель назад тайно бежали от своего мужа, а теперь — в последний час, когда все должно решиться, вернулись, чтобы убедить нас, будто мы ошибались, думая, что ваша жизнь и жизнь вашего брата в опасности. Будьте любезны начать сначала."

"Элизабет так обрадовалась наконец-то полученной возможности все рассказать, что очень быстро и связно пересказала свою историю так, как многократно репетировала ее в карете, пока добиралась до Лондона, не забывая предусмотрительно выпускать из нее куски, которые могли представить Роберта сумасшедшим лжецом, желающим, чтобы Яна повесили за убийства, которых тот не совершал.