Благословение небес

В любой другой день Бентнер воспринял бы эту радостную картину с сияющей улыбкой, но сегодня, ставя на стол масло и джем, он обдумывал, как ему передать неприятные новости и признаться в своих грехах. Наконец сняв с булочек салфетку, он решился.

— Вчера вечером к вам приходил гость, — сказал он Элизабет, — а я захлопнул дверь у него перед носом.

— Да, и кто это был?

— Некий мистер Ян Торнтон.

Представив себе эту сцену, Элизабет пришла в ужас и одновременно была готова расхохотаться, но она даже не успела ничего сказать, как Бентнер с яростью заявил:

— Как я жалел об этом потом! Нужно было пригласить его в дом, предложить ему выпить и подсыпать слабительного, так чтобы потом месяц животом маялся!

— Бентнер, — вскричала Алекс, — ты настоящее сокровище!

— Не поощряй в нем такие фантазии, — смеясь, остановила ее Элизабет.

— Да, после этого он не приезжал целых полгода, — гордо сообщил Бентнер.

— А когда приехал, — сурово нахмурившись, напомнила Элизабет, — то наотрез отказался садиться за стол в моем доме.

— Зато теперь он никогда у нас не задерживается, — парировал неустрашимый Бентнер. Как и всегда, когда речь шла о будущем его дорогой хозяйки, он держался поблизости, встревая со своими замечаниями. Поскольку Элизабет всегда очень дорожила его мнением и советами, он не видел ничего странного в том, что дворецкий сидит за одним столом с хозяйкой и обсуждает ее проблемы, — ведь он знал ее гостью чуть не с пеленок.

— В первую очередь мы должны отвязаться от этого кошмарного Белховена, — сказала Александра, возвращаясь к предмету разговора. — Он вчера весь вечер топтался возле тебя и смотрел зверем на всякого, кто к тебе приближался. — Ее передернуло. — А как он строил тебе глазки!? Это просто отвратительно. Даже хуже — мне становится страшно, когда он так смотрит на тебя.

Бентнер внимательно выслушал это, и его старческие выцветшие глаза подернулись дымкой задумчивости — ему припомнился эпизод из одного романа.

— Конечно, это исключительная мера, но в крайнем случае к ней можно прибегнуть, — сказал он.

Две пары глаз с любопытством обратились на него, и он продолжил:

— Я читал об этом в «Негодяе». Эрон заманит его в нашу карету и отвезет в корабельные доки, а там мы продадим его вербовщикам. Элизабет с улыбкой покачала головой.

— Не думаю, что он позволит Эрону себя увезти.

— А я сомневаюсь, — добавила Алекс, встретившись со смеющимся взглядом с

Элизабет, — что вербовщики согласятся купить его. Разве что дела их будут совсем плохи.