Благословение небес

Единственным, чего ему сейчас не хватало, было время, и именно время он сейчас терял. При таких темпах к моменту его возвращения в Лондон Элизабет успеет родить своего первенца. А ведь до того, как он сможет появиться перед ее дядей, ему еще нужно встретиться с отцом Кристины и сообщить ему о расторжении помолвки.

— Ведь ты не уедешь сегодня, правда, мой дорогой мальчик? — неожиданно спросила Чэрити.

Сдержав вздох раздражения, Ян покачал головой.

— Боюсь, мне придется уехать, мэм.

— Его сердце будет разбито.

— Он выживет, — жестко ответил Ян, подавив желание сказать ей, что сомневается в том, что там есть чему разбиваться.

После этих слов старая леди уставилась на него так пристально, что Ян не мог понять, то ли она задумалась о чем-то своем, то ли пытается угадать его мысли. Задумалась, наконец решил он, когда она встала и сказала, что он обязательно должен посмотреть рисунок с воробьями, который сделал его отец еще мальчиком.

— Как-нибудь в другой раз, — отказался Ян.

— Я думаю, это нужно сделать именно сейчас, — она по-птичьи склонила головку набок.

Мысленно проклиная ее, Ян снова начал отказываться, но потом вдруг подумал, что это поможет ему убить время, и согласился.

Она провела его по длинному коридору в комнату, которая показалась

Яну личным кабинетом его деда. Войдя туда, Чэрити задумчиво приложила палец к губам.

— Где же этот рисунок? Ах, да, вспомнила, — радостно сказала она. Просеменив к письменному столу, она провела по дну ящика, будто ища скрытый замок. — Тебе он понравится, я уверена. Где же этот замок? — бормотала она, прикидываясь рассеянной, забывчивой старушкой. — Ах, вот же он! — воскликнула Чэрити и выдвинула ящик.

— Он, должно быть, здесь, — сказала она, указывая на открытый ящик. — Поройся в бумагах и найдешь.

Ян отказался рыться в чужом столе, но Чэрити не страдала особой щепетильностью. Засунув руки в ящик по локоть, она вытянула толстую пачку бумаг и бросила на стол.

— Так, а какой же из них я искала? — разбирая их, приговаривала она. — У меня уже не те глаза, что были раньше. Ян, милый, ты не видишь здесь птичку?

Ян оторвал от часов раздраженный взгляд, чтобы взглянуть на разложенные листки, и остолбенел. Прямо на него со множества рисунков смотрел он сам.

Вот он стоит за штурвалом своего первого корабля, который положил начало его флоту, вот он идет мимо сельской деревушки в Шотландии с молоденькой деревенской девушкой, которая подняла к нему смеющееся лицо, вот он шестилетний — очень серьезный, сидит верхом на своем маленьком пони, вот он семи-, восьми-, девяти — и десятилетний… Помимо рисунков, здесь были дюжины подробнейших отчетов о жизни Яна — начиная с общих описаний и кончая конкретными событиями с точным указанием мест и дат.