Безрассудный (ЛП)

— Хнф, — выдавил Ной, остро чувствуя сосательный жар вокруг своего члена и сухое давление пальца Адама на его простату. Он мог кончить в любую минуту, но не мог сказать об этом Адаму, не сказав об этом Августу. — Захвати цветы. О, или вино.

На этот раз Ной не скрывал своего недовольства, открыто застонав, когда Адам снова отстранился, чтобы предупредить:

— Не говори, как тебе нравится убивать людей под поп-музыку... или о твоей странной одержимости Селин Дион. Или о твоей коллекции ножей. Или о мечах. Или о средневековых орудиях пыток, которые у тебя есть. В общем, просто избегай темы оружия вообще.

— Вино. Цветы. Никакого расчленения. Никакой Бритни или Гаги, — повторил Август. — Думаю, я справлюсь.

Адам отстранился, и Ной услышал, как он сказал:

— Твои пять минут истекли."

"— Удачи, — сказал Ной, а затем застонал, когда Адам впился зубами в нежную плоть его бёдер.

Раздался грохот, словно Адам швырнул телефон на пол. Ной усмехнулся. Он разбил так много телефонов. Адам встал, отчего Ной слегка отклонился влево, потом вдруг смог пошевелить одной ногой, потом другой. Через мгновение его руки были отвязаны от изголовья, но не друг от друга.

— Мы закончили? — спросил Ной, хмурясь за своей маской.

Адам не ответил, явно всё ещё находясь в режиме пещерного человека. Он поднял Ноя за запястья и глубоко поцеловал его.

— Перевернись.

Ной быстро подчинился.

Адам приподнял его бёдра. Тремя скользкими пальцами он прощупывал вход. Ной застонал, когда Адам без предупреждения ввёл их в него, останавливаясь и встречая сопротивление.

— Черт, как мне нравятся звуки, которые ты издаёшь, — сказал Адам вполголоса.

— Больно, — прохныкал Ной.

— Хорошо. — Адам шлёпал Ноя по заднице, проникая пальцами глубже.

Когда Ной качнулся назад, пытаясь переместить их туда, куда ему нужно, Адам убрал пальцы. Он притянул Ноя обратно к себе, его колени оказались между бёдер Ноя. Не успел он сделать и вдоха, как Адам насадил его на свой толстый член. Ной открыл рот в беззвучном крике, дыхание у него перехватило, когда тело пыталось приспособиться к вторжению, каждое нервное окончание горело.

Адама, похоже, не интересовало дать ему больше времени. Он начал двигаться в жёстком ритме, притягивая бёдра Ноя вниз при каждом толчке вверх.

— Я хочу смотреть, — умолял Ной.

Адам стянул маску, и даже свет в ванной показался ему прожектором, пока его глаза не адаптировались и не остановились на большом зеркале в углу. Черт. Они всегда выглядели так сексуально вместе. Иногда они снимали себя на камеру, а потом смотрели. Возможно, это было нарциссизмом, но Ною нравилось, как он выглядел, когда Адам использовал его, нравилось, как Адам становился монстром, в котором нуждался Ной в постели.

По большому счету, это было наименьшее из их прегрешений.