4
0Отправляю с тобой Игната, — кивнул Ханс на худого сутулого мужика с кудрявыми волосами, что приехал с ним и сейчас стоял возле стола. — Его дар — отводить глаза. И груз от проверок избавит, и тебя заодно. У Фатских гор, или где там тебе надо, сойдёшь — и мы в расчёте. Сам не хочешь ничего мне сказать?
Я непроизвольно съёжился под пристальным взглядом бородача. Началось. И нет бы в лоб спросил. Хитрит. Знает что-то.
— Если вы про одежду и оружие… — попробовал я сыграть в дурака. — Так это я просто своё назад вернул.
— Да какое оружие.
Бородач облокотился о стол.
— Меня интересует Конь. Как ты смог его уговорить предать Ангуса?
Так вот оно что? Наверное, его люди следили за домом пузана. То есть, наверняка следили. И увидели, как оттуда выходил Конь. Значит, я не ошибся — именно Лошадиная морда помог мне. Похоже, мои догадки про верного слугу Соболевских верны. Ничем другим я не могу объяснить поступок Коня. Но делиться своими предположениями с Хансом не стоит. Навру-ка я лучше. Едва ли он сможет проверить. Раз спрашивает, значит личного охранника Ангуса они не поймали.
— В этом вся соль, сударь Ханс, — расплылся я в хитрой улыбке. — План, с которым я к вам пришёл, не совсем мой. Извините, что сразу не рассказал — иначе, он бы прикончил меня. Это всё Конь придумал.
Хвостатый с сутулым Игнатом дружно выкатили глаза в удивлении. На лице же бородача вновь не отразилось эмоций.
— Тогда всё понятно, — сам себе кивнул Ханс. — Конь гораздо хитрее, чем я о нём думал. С его рожей притворяться тупым исполнителем просто. Использовал тебя и меня, чтобы отвести от себя подозрения. Узнал, что Ангус забрал себе воровской общак на хранение, и жадность пересилила страх. Он ведь ещё и ограбил хозяина. Ты везунчик, Китар. Конь знает, что я всегда держу слово. Потому и не прикончил тебя. Понимает, гадёныш, что главный подозреваемый исчезнет на длительный срок и отыщется потом уже за пределами метрополии. Даже труп выносить, прятать не надо. А я помогу всё свалить на несуществующих Соболевских. Красиво всё провернул.
Я мысленно сжался. Если душегубы полезут сейчас в мой рюкзак… Но, видимо, Хансу даже на миг не могло прийти в голову, что хоть малая часть богатств Ангуса могла достаться мальчишке, плясавшему под чужую дудку настолько рискованный танец.
— Теперь понимаю, зачем он заставил меня сидеть в другой комнате, пока разбирался с хозяином, — напустив на лицо обиду, пробормотал я.
— Ладно, — поднялся Ханс. — Это всё ерунда. Итоговый результат меня более, чем устраивает. А с Конём мы ещё потолкуем. Ночью он сбросил хвост, но от нас бесполезно прятаться. Всё равно ведь найдём.
Бородач двинулся к экипажу. Но не к тому, на котором приехал сам, а к нашему.
