4
0Отрезал кусок бархатистой штанины пузана и, макая эту тряпочку в кровь, за минуту-другую крупно вывел на стене: «Соболевские живы!»
Теперь к столу. Кто бы мне не оставил все эти богатства — спасибо! Забираю. Бросать деньги глупо. А, что там в шкатулках? Ого! В одной драгоценности: золотые украшения, разноцветные блестящие в свете фонаря камушки. Если всё это продать… Нет, даже близко не могу определить, сколько тут в деньгах. Но, наверняка, много. Отрезал от всё той же Ангусовской штанины большой прямоугольный кусок и завернул в него побрякушки. Шкатулки в рюкзак неудобно засовывать.
Вторая, кстати, почти пуста. Обнаружившиеся там двадцать с лишним семян пересыпал в один из мешочков к деньгам. Если Ханс надумает меня обыскать… К йоку! Я и так сейчас полностью завишу от честности первого помощника главы гильдии убийц. Если на поверку его слово мало, что стоит, мне так и так конец. Рискну. Не оставлять же всё это здесь.
Бумаги засунул во внутренний карман рюкзака. Как раз поместились. Собрал все мешочки с деньгами и свёрток с побрякушками. Быстро переоделся. Одежду, в которой пришёл, унесу с собой. Ножны на пояс, топорик туда же, лук с колчаном за спину, рюкзак на плечо. Я готов.
Осторожно выглянул за дверь. Никого. По коридору, на лестницу — и во двор. Обойдя трупы стражников, подкрался к калитке. Приоткрыл её… На улице тоже пусто и тихо. Выскользнул в щель — и быстрее подальше от фонарей, в тень. Теперь нужно как можно скорее добраться до условленного места, где меня должна ждать повозка.
Полчаса — и я у нужного тёмного переулка. Не обманул Ханс — закрытый экипаж стоит между двух глухих стен без окон. Кучер дремлет на козлах. Окликнул его:
— Дело сделано.
Тот всё-таки лишь притворялся спящим.
— Лезь внутрь, — негромко приказал кучер и постучал в находящуюся у себя за спиной стенку повозки.
Дверца экипажа приоткрылась, и высунувшаяся наружу рука сделала приглашающий жест. Я скинул с плеча рюкзак, чтобы тот не мешал, и, держа его навесу, полез в повозку.
— Он мёртв? — вместо приветствия поинтересовался уже знакомый мне душегуб с собранными в конский хвост волосами, который не так давно держал даром нож у моего горла.
Кроме него в повозке находилось ещё двое мужчин. Продвигаясь глубже на лавку, обоих якобы случайно зацепил — кого ногой, кого локтем. Нет, эти обычные. Теперь, когда я научился видеть дар, прикосновение к любому незнакомому человеку немедля запускало мою новую способность — я делал это, не задумываясь.
— Мертвее некуда.
— Записку оставил?
— Ага. И на стене тоже.
— Ну, если не врёшь… Ладно, едем. Пока не начался кипиш, нужно вывезти тебя из города.
Хвостатый постучал в стенку повозки, и та тут же тронулась.
— А как же…
— Не бойся.
