2
0Моха же, как и обещал, к золоту моему не притронулся, отказавшись даже от тех двух монет, что пытался ему всунуть за помощь.
По пути к морю спал. Ватажники из жердей и подстилки соорудили носилки, на которых, попарно меняясь, тащили меня. К утру вышли к берегу в оговоренном месте, где нас ждали остальные охотники. Дальше, дабы точно оторваться от возможных преследователей, если у имперцев таки возникла дурацкая мысль о погоне, несколько вёрст отмахали по скалам вдоль моря. Камень не держит следы, а ведущие через частые кряжи вихлявые тропы, не зная их, враз не отыщешь.
Вечером, наконец, встали лагерем в маленькой, закрытой с трёх сторон скалами бухте. Плавника много, костёр только с моря и видно. Здесь можно уже расслабиться и отдохнуть. Я отдельно сижу. То ли княжеский титул за пугало, то ли Моха приказ дал: «не лезть», а знаменитого Китара-смерть порасспрашивать желающих нет. Только со старшиной худо-бедно общаюсь. Но рассказывать ничего не рассказываю. У Китара-Милоша полно тайн, о которых нельзя говорить, а вот первый из секретов фатоев узнать есть все шансы.
— А зачем ты сейчас на скалу залезал? — притворился я совсем несведущим, когда Моха, спустившись назад, убрал в мешок масляный фонарь.
— Так сигнал подавал, — присел рядом со мной на подстилку охотник. — Погода позволяет забрать нас. В сроки своей очереди тоже укладываемся. Пахома ребята раньше следующего дня не появятся. Завтра нас заберут, другим днём уже их.
— А… По очереди всё, — понимающе протянул я. — Думал, кто просигналил, к тому и плывут."
"— Не вникал, значит, — кивнул Фатой. — Да, у каждой ватаги, ушедшей на большую землю в поход, есть свой день, когда именно их забирают обратно. Чаще, даже два дня или три. Это, смотря сколько ватаг собралось, и какая идёт часть сезона. Сейчас мало здесь наших. После хортов охота паршивая. Народ в основном к зиме ближе на Фате свои горы шерстит. У нас остров большой — на всех дичи хватает.
— А если в ваш день, другой кто просигналит? — продолжил любопытствовать я. — Бывают же задержки. И, наоборот, вдруг кому назад раньше надо.
— Будут ждать, — пожал Моха плечами. — У каждого свой сигнал. На том берегу видят же, кто зовёт. Если не в свой черёд, к тем плывут вторым делом. Если только, то не особый, тревожный. На такой сигнал всегда сразу, без очереди. Хуже, когда штормит долго. Тогда на берегу народ скапливается. Пока всех заберёшь, развезёшь… С разных мест все выходят же.
И только теперь я всё понял. Фатои не просто так светом мигают — помигать лишь бы. Свой особый рисунок у каждого. То-то посмеялись, небось, когда мы с Оргарами на берегу дурью маялись. Это, как верещание ляльки малой — говорить не умеет, а песни поёт. Понятно, отчего к нам никто не приплыл.
