2
0
Несмотря на позитивную новость, настроение было подпорчено, потому решил разобраться с этим позже.
Дверь распахнулась. Калиэста сидела на полу возле стены и рыдала, прикрыв лицо ладонями. Я устроился рядом, осторожно обнял её за хрупкие плечи. Она вздрогнула от прикосновения, но потом подалась ко мне, уронив голову на грудь.
Между нами повисло тяжёлое молчание. Что тут скажешь… когда узнаёшь, что твой народ за последние две недели сперва подвергся апокалипсису, а потом и вовсе почти исчез? Слова казались бесполезными."
"Минуты тянулись, как вечность. Где-то наверху скрипели доски под чьими-то шагами, плескались волны о борт корабля.
Наконец Калиэста подняла голову. Наши взгляды встретились.
— Макс, — её голос дрожал. — Пообещай, что поможешь выжить моему народу! Пообещай мне!
Хотел сказать «да», но понимал, что это выше моих сил. Мы сами балансировали на грани выживания. Наш путь был усеян костями менее удачливых.
— Я… постараюсь, — слова вырвались тяжело.
Калиэста не отвела взгляд. Она искала в моих глазах не обещание, а решимость. И, должно быть, нашла что-то, потому что её пальцы сжали мою руку с неожиданной силой.
Время продолжало тянуться. Мы сидели, окружённые тишиной. Её слёзы высыхали на щеках, оставляя золотистые дорожки. Мои мысли метались и не давали покоя.
Резкий стук в дверь разорвал кокон нашего уединения. Три чётких удара — фирменный почерк Ганса. Он приоткрыл створку ровно настолько, чтобы просунуть голову:
— Капитан, земля на горизонте.
Я кивнул и тяжело поднялся, чувствуя, как затекли ноги.
— Побудь с ней, — тихо попросил Ганса.
Кузнец молча занял моё место, неловко положив мозолистую ладонь на плечо аэлари.
Выйдя на палубу, я жадно вдохнул солёный воздух. Внутри каюты время остановилось, здесь же оно мчалось вперёд. Экипаж суетился, готовясь к высадке. Выжившие сбились в группы, возбуждённо переговариваясь.
Достал из-за пояса подзорную трубу и прильнул глазом. Остров медленно выплывал из туманной дымки. Громадный и величественный, он заставлял все предыдущие клочки суши, которые мы видели, выглядеть жалкими камешками по сравнению с этой твердыней. Береговая линия, изрезанная бухтами и мысами, уходила за горизонт.
Мы бросили якорь на безопасном расстоянии. Команда спустила шлюпки на воду. В этот раз решили не разделяться. Все бойцы и ремесленники отправились вместе.
Луи, нашего должника, тоже взяли с собой. Многие считали, что на суше у него появится шанс добыть осколки и расплатиться. Его лицо представляло собой карту боли — синяки всех цветов радуги, рассечённая бровь, опухший нос.
