2
0Это всё попахивало тем, что в будущем за преференции будет спрос. Хотя, быть может, я слишком далеко и негативно думаю. Может, правительство попросту благодарно за содействие в обороне?
Витая в мыслях, обратил внимание на то, что за соседним столом расположилась группа молодых людей, у которых склеры были синего цвета. Впервые такое видел у косоглазого прилипалы на площади и решил, что это особенности его класса личности или какая-то болезнь. Теперь же понимал, что дело в чём-то другом. Их поведение казалось странным и подозрительным. Нервничали, теребили одежду, суетливо озирались, места себе не находили.
Всё же проводить расследование сейчас намерения не было. Успеется.
Здесь, на улице, собралось более пятисот человек. Остальных не было видно. Кто-то нёс службу, кто-то отсыпался после дежурств, а кто-то попросту не мог заставить себя прийти. Боль утраты у каждого своя, и не все готовы делить её с толпой.
Еда на столах была простой до примитивности, но это не имело значения.
Воздух гудел от приглушённого гомона, сотни голосов сливались в один протяжный стон скорби. Лица вокруг были серыми, словно припорошенными пеплом. Некоторые уже успели хватить лишнего.
Внезапно люди затихли. На пороге таверны появилась знакомая фигура Криса Якобса. Широкие плечи, которые когда-то казались способными выдержать любую тяжесть, теперь слегка сутулились. Он поднял руку, и последние разговоры смолкли.
— Друзья. Мы здесь, чтобы помнить тех, кто больше не вернётся домой.
Крис говорил о долге, о памяти, о том, что смерть товарищей не должна быть напрасной. Простые слова, но они резонировали в сердцах слушающих.
Земляне синхронно подняли кружки к губам. Пиво, эль, крепкий ром — каждый пил то, что помогало заглушить боль. Я осушил стакан с обычной водой.
— Помянем Энтони Брукса. Светлая ему память!
— Светлая! — отозвались люди.
— Вечная память Ю Чаён! — Крис замолчал, собираясь с духом. — Она была самой смелой женщиной, которую я знал.
…
Имена сыпались одно за другим, как осенняя листва. Антон Курганов, Ахмед аль-Фарук, Ираклий Гоголадзе… Все такие разные, но объединённые одной судьбой.
Больше двух часов потребовалось, чтобы перечислить всех ушедших. Слёзы и ром текли рекой. Кто-то рыдал в голос, кто-то тихо всхлипывал в ладони.
Крис Якобс допил кружку и поставил её на стол с звучным стуком. Лицо его было мокрым от слёз, которых он не пытался скрыть. Командующий покачнулся. То ли от горя, то ли от выпитого и неспешно побрёл прочь.
