Он оставил отвар — сказал, выпить на ночь, и тогда удастся уснуть быстро и спокойно. Я поставила… не забуду, наверное. А доктор отправился обратно — там его тоже ожидал пациент.
Мы сидели на кухне с чаем ещё долго, рассказывали всякое удивительное — кто что знал. Больше всех, конечно же, Варфоломей и Надежда. И не смотрели на часы, и даже немного изумились, когда из характерным образом сгустившихся теней к нам явился господин Соколовский собственной персоной.
— Добрый вечер почтенному собранию. Очень рад всех видеть живыми и здоровыми.
— Барин, вы уж не серчайте, я вот тут, — попытался оправдаться Алёшка.
— Да всё в порядке, — отмахнулся барин. — Если кого-то нужно проводить домой — говорите. Ольга Дмитриевна, с вами бы парой слов переброситься.
— Да, конечно, — я была рада его видеть.
Более того, поймала иррациональное ощущение — он вернулся, значит, дальше будет проще. Хорошо бы, если бы на самом деле так.
И чуть позже он просто пришёл в мою гостиную с чашкой чаю.
— Побеседуем?
У меня даже весь сон сразу же куда-то делся. Я подобралась и ответила:
— Побеседуем.
— Вот и славно.
— О чём же?
— О вашем славном противостоянии. Болотников рассказывал, Алёшка рассказывал, Надежда ваша рассказывала, теперь и вы расскажите.
Ну я что — рассказала, мне не сложно.
— Опишите ещё раз это существо, пожалуйста.
Я и описала — как помнила. Странные очертания — как будто нестабильные, колеблющиеся. Принюхивающийся нос. Несколько хвостов, один из которых на моих глазах ему удалось вытащить из зубов Болотникова.
— Оно неуязвимо. Ему не были страшны ни магический огонь, ни волчьи зубы, а они там суровые, ни удар некроманта.
— От вас очень много пользы, Ольга Дмитриевна, — покачал он головой с улыбкой. — Вы не побоялись схватиться с весьма серьёзным противником, и остались живы. И смогли позвать на помощь, что вам в итоге и помогло. Кстати, не знаете, где был в это время наш господин Пантелеев?
— Знать не знаю, — покачала я головой. — Не до него было. А эта тварь повадилась по нашему околотку гулять.
— Да, всё верно. Оно не может само войти в дом, только по приглашению. Поэтому предпочитает нападать на улице. Но хочет есть, и пытается добраться до живых.
— Что? Хочет есть? Оно… людьми питается?
— Можно сказать и так, да.









