2
0Обозлился на весь свет, и на тебя первым делом, и написали они со здешним Вениамином донос. Вениамин спрятал признание Серебряковой и добыл фактов о твоей службе. А Востров помог с доставкой доноса до министра, были у него связи. Вот и всё.
— А Вениамин какой белены объелся?
— Хотел прославиться, как раскрывший преступление, и получить повышение — подальше отсюда, ясен перец, в более тёплых и благополучных губерниях, — пожал плечами Болотников. — Я, вестимо, не ожидал, но — и на старуху бывает проруха, и на меня тоже.
Так просто? Один хотел повышения, второй потерял деньги, и захотел отомстить?"
"— Благодарю за работу всех троих, — сказал старший Соколовский.
Все трое закивали, поднялись и отправились восвояси. А мы остались — местные, Севостьян Михайлович и Иван Алексеевич.
20. Некромант из тайги
20. Некромант из тайги
— Тьфу ты, даже чаю подать некого кликнуть теперь, — вздохнул Болотников. — Ефим Андреевич, доложишь Илье Елисеевичу, так?
Маслов кинул — мол, доложит, как без этого.
— А теперь давайте разбираться, что стряслось в Александровском. И где нам взять ещё пару-тройку толковых некромантов в подмогу тем, что у нас уже есть, — продолжил хозяин кабинета.
— Где взять — я знаю, — влезла, и сама себе несколько изумилась.
— И где же? — заинтересовались разом и Болотников, и Соколовский-старший.
— Поговорите с Афанасием Александровичем, пускай присылает сюда студентов на практику, да побольше. Тут и нежить, и посмертные допросы, и дураки, и всякое другое.
— Вот-вот, и всякое другое, — вздохнул Болотников.
— Я поговорю, — откликнулся Севостьян Михайлович. — И о практике, и о том, чтобы направить сюда выпускников. Я буду на выпускном экзамене, и перед тем сам поговорю с Пуговкиным.
— А что с тем некромантом, которого поймали? — спросил Миша. — Не утёк?
— Не утёк, сидит, родненький, в здешней каморке сидит, и не просто в железах, а в антимагических, — сообщил Пантелеев. — Доставить?
— Пойдёмте, доставим вместе, — поднялся Миша.
Тот не возражал, и даже позволил взять себя за руку и увести в тени.
— Верно я понял, что Ивана Алексеича следует поздравить с обретением давней пропажи? — поинтересовался Болотников.
— А что вы знаете о той пропаже? — живо заинтересовался Куницын.
— Только слухи о самом факте, не более, — покачал головой Болотников. — И смог связать концы только сейчас, когда увидел рядом вас и госпожу Филиппову.
— Всё верно, Ольга Дмитриевна — моя дочь. Она выросла… весьма далеко отсюда, и от меня — тоже, но теперь является несомненной наследницей всего, чем я владею, — сообщил Иван Алексеевич.
