Барышня ищет разгадки (СИ)

Пантелеев, значит, пострадал. От нежити. Как бывает.

— Зимин вытащит.

— Вот и отлично. Но прежде чем что-либо предпринимать, я желаю слышать всё из первых уст, то есть — от тебя. Как погиб Бельский? Кто убил здешнего чиновника-миграциониста? Кто такова госпожа Серебрякова и кто убил её? Кто таков Ильин и кто таков Востров? Что имеют против тебя все эти люди?

— Не так много сразу, хорошо?

Алёшка притащил поднос — арро, пироги с капустой, каша. Хорошо.

— Пан Севостьян, чего желаете?

— Арро налей. И пирог какой подай тоже, что ли.

Отец сел напротив и не сводил с Михала взгляда.

Тьфу ты, проверяет — в порядке ли он.

— Со мной все хорошо.

— Да не похоже. Нужно, чтобы этот ваш Зимин прибыл и осмотрел. Алексей, сделай немедленно.

— Он же на том берегу, — не понял Алёшка.

— Свяжись, что ли. И пускай думает, как сюда попасть.

— Как-как, теневыми ходами, это же наилучший вариант из возможных, так ведь, друзья мои?

Дверь из библиотеки открылась, и появилось новое лицо — с книгой в руках перед Михалом стоял отцовский приятель Иван Алексеевич Куницын.

Михал вот прямо как был, так и застыл — с ложкой каши в руке и разинутым ртом.

Потому что если человека ищут долго, несколько лет, и не находят, а потом он вдруг оказывается посреди твоего дома с книгой из твоей библиотеки — это… да он и слов-то таких не знает, как это и что это.

— Здравствуйте, Иван Алексеевич, — нашёлся он в конце концов.

— И ты здравствуй, Мишенька, — тепло улыбнулся Куницын. — Очень, очень рад тебя видеть. И рад был нынче в ночь помочь, тут у вас и впрямь случилось как-то нездраво много неживых и рьяных. Ты как один справляешься-то?

— Не один, двое нас, — Михал выдохнул.

— Благодарю за помощь, она оказалась весьма своевременной. Располагайтесь, Иван Алексеевич, сейчас Алёшка и вам чаю принесёт.

— Буду весьма ему благодарен, очень шустрый и разумный этот твой Алёшка.

— Ты ешь давай, — проворчал отец, — болтать после будешь."

"И это было разумно — поесть, и от горячей еды сразу стало хорошо. А потом — взять чашку, глянуть ещё разок на отца и его приятеля, и спросить уже:

— И всё-таки, как вы здесь оказались? Да ещё и так удачно?

— Тебе объяснить, как люди быстро перемещаются на большие расстояния? — поинтересовался отец, отставив чашку.

— Мне можно рассказать, какая причина заставила бросить дела и службу и отправиться в эти края, что никогда вас не привлекали, — Михал тоже умел говорить ядовито и недобро. — Вам ведь не случалось бывать в этом доме, верно я помню?

— Верно, — кивнул он. — Не случалось и не случалось. Теперь случилось. И я буду благодарен тебе, если ты расскажешь — что происходит в губернском городе Сибирске.

— Три предыдущих дня я провёл за пределами города, — покачал головой Михал.