2
0
Тем более, что я всё ещё вела для себя отдельный список всех рассмотренных случаев, как Соколовский в самом начале моей службы сказал так делать, я и делала. Опять же, мне ещё экзамены сдавать летом, вдруг все эти сведения мне пригодятся? В моём мире практическая работа по теме экзамена ещё как пригождалась, вдруг и здесь тоже сгодится?
— А что случилось-то, Филипп Викентьевич, не подскажете? — спросил-таки Брагин.
— То есть — случилось? Отчего это что-то должно случиться? — Зверев прямо завис.
— То дамы из попечительниц к нам заглядывают, то вот вы заключения просите, — пожал Брагин плечами.
— А что им здесь было нужно? — не понял Зверев. — Я не отправлял. Откуда только взялись! Аверьянова, что ли?"
"— И госпожа Аверьянова, и ещё госпожа Вострова с ней за компанию. Или они нынче с подвала начали, а к вам в финале обхода придут?
— Упаси господи, — отмахнулся Зверев, — и от Аверьяновой, и тем более от Востровой. Только ещё не хватало! И так никакого покоя, и эти ещё, да?
— Отчего ж никакого покоя-то? — Брагин тем временем отобрал листы с нужными случаями и складывал их аккуратной стопкой.
Я тоже справилась с нехитрой задачей, и тоже сложила листы аккуратно, но — перед тем будто кто меня надоумил — поставила на каждый магическую метку.
А ещё я взяла чистый лист и написала на нём: «Выдано по требованию Ф. В. Зверева, листы с №… по №.» Дата, подпись — моя.
— Что это вы делаете, госпожа Филиппова? — нахмурился Зверев.
— Так мало ли, вдруг забудем, что выдали и куда, а теперь — сразу же увидим и вспомним, — я смотрела на него самыми честными глазами.
— А ведь вы правы, Ольга Дмитриевна, — кивнул Брагин, и сделал себе в папку точно такой же лист.
Зверев хмурился, но — молчал. Забрал отданные ему заключения и был таков.
— И что это к нам вдруг сегодня зачастили? — вопросила я, когда услышала, что Зверев отошёл от наших дверей достаточно далеко.
— В душе не ведаю, — покачал головой Брагин. — Никогда никто не интересовался, было достаточно доклада за полгода или за год, да и всё.
— Да ещё прицельно лисицыны художества, что, интересно, он желает там увидеть? — продолжала недоумевать я.
Зверев магом не был, ему приходилось примиряться с тем, что не всё в мире ему доступно и подвластно, не вздумает ли усомниться в том, что мы там писали? А мы что видели-слышали, то и писали, ни добавить, ни убавить.
Что ж, есть ещё один канал информации, сейчас воспользуюсь. Я достала зеркало и вызвала своего драгоценного начальника. А что, сам говорил — в любой непонятной ситуации обращаться к нему.
Он ответил как-то очень не сразу, мне пришлось подождать.
— Слушаю вас, Ольга Дмитриевна, — кивает вежливо, но в глазах что-то нечитаемое.
