Барышня ищет разгадки (СИ)

И прямо сказала — кровать у тебя, мил друг, шире и мягче, но меня утром дома сторожат, а тебя — нет. Поэтому, хоть у тебя спать и удобнее, но приходи ты ко мне, а не наоборот.

Он же ответил, что готов хоть как, лишь бы со мной. И появился вскорости, и мы славно провели полночи вовсе не за разговорами о работе.

Но утром всё равно нужно было подниматься и идти на службу.

А служба… никуда не девается, вечная у нас она.

С наступлением Великого поста буяны поутихли, пить-гулять стали меньше, и число насильственных смертей у нас поуменьшилось, что было в целом приятно. Потому что одно дело, когда человек жил-жил, и умер естественным путём от старости и болезней в окружении любящей семьи, или же как-то нехорошо, в драке, по пьяной лавочке или от рук очередных разбойников.

Разбойники, кстати, нет-нет да и пошаливали, но душегубством не занимались, только грузы воровали, нередко — вместе с телегой и лошадью. Миша рассказывал о злющем Пантелееве, который никак не мог ухватить этих разбойников за хвост, хоть и хвалился, что есть у него какие-то информаторы, которые должны были помочь, однако же не помогали. Или помогали, но недостаточно, или вовсе сливали ему неверную информацию.

Я даже предположила, что Пантелеева могут целенаправленно водить за нос, но Миша усомнился. Как же, маг же. Но в последние месяцы я убедилась, что и на мага найдётся либо другой маг, покруче, либо ещё как-то там. Поэтому… подождём, в общем.

Но пока я собралась и чинно отправилась на службу. Постепенно становилось теплее и светлее, и пройтись утром до больницы как-то даже приятно. Приветствовать Ивана Дмитриевича и Василия, выпить с ними чашку чаю и — вперёд, за работу.

Мы обедали, когда к нам неожиданно явились гости.

И это был не злющий Пантелеев, не чиновники из управы, обычной или магической, но — две дамы. Обеих я знала — ещё со времён моей предыдущей службы, и встречала в прошлом месяце на знаменательном балу в Общественном собрании. Лилия Александровна Аверьянова, почтенная дама, у которой дочь на выданье, и Ариадна Яковлевна Вострова, супруга золотопромышленника. И если Лилия Александровна выглядела сурово и строго, как, наверное, подобает солидной даме — чем там у неё супруг-то занимается, кажется, торговлей какой-то, то у Ариадны Яковлевны из-под распахнутого полушубка виднелось яркое синее платье хитрого покроя с множеством отделки, и камни сверкали на пальцах и в ушах. Яркая птица в наших суровых владениях, в общем. Я, правда, пока не поняла, какого толка птица — колибри? Павлин? Петух? И пускай у всех этих птиц яркие мужики, здесь-то как раз наоборот, муж Ариадны Яковлевны обычно на глаза никому не лезет, насколько я имела возможность его наблюдать.

— Добрый день, Иван Дмитриевич, — звонко поздоровалась Вострова.