Барышня ищет разгадки (СИ)

— Не понимаю я вашу людскую технику, и столько железа, и всё это без капли магии, — сказала как укусила. — Вовсе не поймёшь — что, когда и куда. Вроде движется, а в какую сторону — не знаю.

О как. Наша всемогущая лисица пасует перед техникой.

— Поэтому передвигались то в одну сторону, то в другую, что ли? — уточнил Болотников.

— Да! Откуда ж я знаю, куда оно двинется? — прорыдала лисица. — Вот пару раз и возвращалась обратно, сходила на станции, а там зима и холодно! Приходилось питаться!

Тяжело у нас магическим лисицам, кто бы мог подумать.

— Вот и питалась, пока Львович покойный её не подобрал, а она, значит, его за то и загрызла, — резюмировал Болотников.

— Покойные уже не смогут предъявить ей счёт, даже посмертно — потому что не будет у неё посмертия, никогда, — сказала госпожа Аюна. — Придётся нам. А что живые?

И взглянула на меня, а после и на Соколовского.

— А что? — не сразу сообразила я.

— Ваш звёздный час, Ольга Дмитриевна, — усмехнулся Болотников. — Вы с Михал Севостьянычем получили то, о чём грезил князь Бельский, и приложил все усилия, чтобы получить, да не сбылось.

— Я могу попросить? — дошло наконец до меня.

— Вы оба можете, — сказал Болотников. — И пожалуй, я даже оставлю вас на это время, и Игнатьича заберу с собой. Мало ли, о чём люди захотят попросить?

— А почему нас, а его оставить? — Пантелеев ревниво кивнул на Соколовского.

— А они промеж собой сами разберутся, — махнул тот рукой. — Старшие же и так знают если не всё, то многое, а если не знают, то им не составит труда узнать.

Они ушли, а мы с Соколовским переглянулись.

Я кивнула ему — говори мол, я потом. Он точно так же попробовал перевести стрелки на меня, но я не дала.

— У тебя всё сложнее, ты и говори.

Он нахмурился, но я уже не стеснялась — и просто толкнула его локтем в бок. Говори, мол, кому сказано.

— Я хочу узнать, — начал он медленно, — где находится Ирина Куницына, которой я через её отца Ивана Куницына дал обещание взять в жёны.

Лисица, услышав его голос, подняла голову и упёрлась в него взглядом. Смотрела — и как будто не верила.

— Ты… хочешь такую малость? — сказала она в изумлении. — Ты не желаешь прожить до конца отмеренный тебе срок, ты не желаешь защиты от нелепой и случайной смерти? Ты не хочешь сберечь свою любимую, увидеть, какими вырастут твои дети?

Я, если честно, не поняла. Посмотрела на лисицу, на Фань-Фань и на госпожу Аюну. Егор же легонько пожал плечами — мол, сам не понимаю.

— Она… обманывает? — спросила я почему-то шёпотом. — Пытается запутать?

— Нет, чужеземка, она не обманывает, — покачала головой Аюна.