6
0И тоже достала зеркало и кого-то зовёт, говорит — немедленно к ней.
А потом Болотников открывает нам портал, и мы всем сообществом перемещаемся в дом Черемисина.
Я ни разу не была дома у Черемисина, знала только, что это недалеко от меня. И вот мы выходим из портала в просторной комнате, вроде бы говорили, что у него дом солидный, каменный. В первом этаже этого каменного дома явная столовая, стол со стульями вокруг, со столом кто-то что-то делал — скатерть переворошена, не то убирали старую, не то натягивали новую. И что-то помешало — часть стульев попадала, да так и лежит.
И тишина. Ни звука, ни шороха, ни единого человечка.
Болотников отодвинул один из лежащих стульев и заглянул под стол.
— А ну, вылезайте.
— Помилуй, барин, страшно вылезать-то! А ну как чуда заморская нас всех того, и тебя первого? Митрий-то Львович уже и не отзывается! — слышим мы все из-под стола.
— Вылезайте, кому говорю, — рыкнул Болотников, — да докладывайте, что здесь у вас творится. Где Дмитрий Львович и прочие.
— А кто ж его знает-то, — из-под стола выглянул мужичок с заплывшим глазом — кто-то ему по тому глазу не так давно попал. — Как наверх ушли, так и нету, а поначалу ещё и мебеля какие-то двигали, а теперь уж и перестали, и ругались крепко не по-нашенскому, а сейчас-то молчок!
И впрямь, неестественно тихо.
Следом за тем мужичком выглянул ещё один, тот почёсывал затылок. Интересно, от кого им досталось?
— Кто тебя так? — спросил Болотников.
— Так барыни Фани девка комнатная, та, что Митрий Львович притащил недавно. Она эти дни где-то пропадала, не видали дома её, а тут взялась ровно ниоткуда. И на Митрий Львовича попёрла, значит. И на нас на всех. Я от неё стулом загородился, а она тем стулом мне и двинула.
Вот так, значит, всё же она. Явилась, не запылилась.
Тем временем госпожа Аюна перемолвилась парой слов с госпожой Фань-Фань, и они принялись вместе что-то магичить. Начали от окна, пошли дальше, двинулись из столовой.
— Дамы, постойте, — остановил их Болотников, то есть — попытался.
Госпожа Фань-Фань взглянула на него ласково и сказала:
— Я тоже живу в этом доме. И мне нужно знать, что случилось. Кроме… разного другого.
— Нужно оградить дом, чтобы ни одна мышь не выскользнула, — строго сказала госпожа Аюна.
Она держала в руках зеркало и поглядывала в него временами. Очевидно, кого-то ждала. Точно, она же велела кому-то немедленно прибыть к ней. Кому же?
Это был не портал, то есть — не уже привычный мне нормальный портал, не выход из теней, а вовсе что-то непонятное. С хлопком посреди нашей компании материализовался… молодой мужчина, так он выглядел. Черноволосый, худощавый, и очень, очень высокий. Выше на голову и Болотникова, и Соколовского. А одет — да как все приличные люди одеваются, так и одет.
