Бастарды

– Договорились.

– Я давно уже махнул рукой на все их выходки, но в этот раз разозлился. Понимаешь, мы впервые остались одни. Наедине. Только что-то начало мелькать, такое, приятное, а он взял и все испортил.

Я понимаю, что они беспокоятся за меня. Делают все, чтобы мне было хорошо, но эта опека иногда просто выводит меня из себя. В такие минуты я думаю, что мне было лучше остаться на арене, с отцом.

Я устал, Медведь. Понимаешь? Устал. Вот уже много лет я не могу побыть один. Просто один.

– А в оружейной?

– Ага. Только за дверью все время кто-то торчит с такой длинной пикой странного вида, – грустно усмехнулся юноша.

– Откуда ты знаешь? – смущенно спросил Такеши.

– Неважно. Да это и не самое главное. Просто сегодня я неожиданно понял, что ничего не сделал сам. Всю свою жизнь я следовал указаниям, приказам, долгу, обстоятельствам. Все мои решения оказались вовсе не моими. Они все были продиктованы текущими делами. А самое страшное, что они толкают меня на управление чужими жизнями, а я толком не умею распорядиться даже собственной.

Старики требуют от меня продолжить род. Но ведь это не породистых скакунов разводить. Это будет мой ребенок, а я даже не знаю, что это такое.

Я не умею быть отцом. Да, что там отцом, я даже не знаю, как правильно быть мужем. А если копнуть еще глубже, я вообще ничего не умею. Только убивать."

"– А что, разве где-то есть школа, где учат быть хорошим владетелем? Что-то я не помню такой. Люди учатся строить свои отношения, глядя на свою семью…

– Вот именно, семью, – перебил его Ал-Тор, – а я вырос в казарме. Знаешь, первой игрушкой, которую я хорошо помню, был меч. Настоящий, боевой. Только маленький. Его отец специально заказал. Дав мне в руки оружие, он не стал ничего мне говорить, предупреждать об опасности, а когда я порезался, сказал, что теперь я знаю, что такое оружие и для чего оно предназначено.

– Сурово.

– Да, сурово. Но я благодарен ему за это. Он вырастил воина, и я хотел остаться простым воином, а они делают из меня повелителя. Я воин, понимаешь. Я тот, кто умеет убивать. Быстро, безжалостно, не размениваясь на жалость и душевные терзания. Именно благодаря своей собственной крови на лезвии меча, я понял, что смерть, это навсегда, и настоящий воин убивает только тогда, когда уверен, что вступается за беззащитных или исполняет приказ. Он не убьет просто так, ради забавы.

– Это кодекс настоящего мастера, – задумчиво ответил Такеши и, помолчав, добавил: – Скажу тебе по секрету, я ведь тоже плохо представляю, что такое быть отцом. Так что, догоняй, и будем учиться вместе.

– Тебе легко говорить. Вы с Юко любите друг друга, а я с ней даже поговорить не могу. А эти еще и радуются, словно племенную кобылу купили. Теперь станут над душой и будут подгонять – когда, когда.

– М-да. Боюсь, тут ты прав.