Бас. Любимица Иллари

Вот только, к сожалению, дразнить его оказалось бесполезно, потому что у Нарана, как выяснилось, уже имелась крепкая семья. И, будучи верным своей паре до последнего вздоха, он бы ни за что не соблазнился ни на кого другого.

А вот из Рокхета я за эти дни даже слова путного не выудила. Он был еще более молчалив, чем обычно, на редкость хмур и держался от нас подчеркнуто в стороне. К разговорам, правда, прислушивался, однако сам не участвовал. По вечерам, после ужина, надолго исчезал в лесу, ни о чем не предупреждая и никак не поясняя своих отлучек. А когда возвращался, то выглядел еще мрачнее, чем раньше, и вообще казалось, что это он у нас болеет, а не крутящийся под ногами Роар.

Я не раз пыталась его расспросить, однако на вопросы отвечать вожак тоже не захотел. Да, с ним все в порядке. Нет, со зверем тоже ничего плохого. И можно сказать, что на этом наше общение практически закончилось.

Поначалу я решила, что дело именно во мне, и только в моем присутствии Рокхет так замыкается, но Наран сообщил, что вожак и с ним особенно не откровенничал, поэтому о том, что творилось у него на душе, мы могли только гадать.

Лохматые вообще щепетильный народ. И изливать кому-нибудь душу для них сродни выходу голышом на главную столичную площадь и прилюдному покаянию. И раз уж Рокхет даже со старым другом не захотел поделиться, то мне и вовсе было нечего пытаться его разговорить.

– Он всегда такой, – вполголоса заметил Наран, когда на исходе третьего дня мы снова остались вдвоем обустраивать временный лагерь. – Сколько его знаю, а свои проблемы на чужие плечи Рокхет никогда не перекладывал.

Я скептически поджала губы:

– Считаешь, это разумно – умалчивать про свои трудности?

– Если бы не мог с ними справиться, он бы сказал, – не слишком уверенно отозвался лохматый. – Возможно, просто переживает за Роара. Он же мальчишку с детства растил. Отец Роара был ему хорошим другом, но погиб вскоре после того, как жена родила. Рокхет – одиночка, поэтому и взял на себя долг заботиться о семье друга. И вот уже почти два десятка лет присматривает за парнем, как за родным.

– Вот оно что…

– Мальчишка ему дорог, – подтвердил Наран. – И если с ним что-то случится, Рокхет будет винить в первую очередь себя.

Я мысленно присвистнула.

О да, для волков семья – наивысший приоритет в жизни. Ради своих они кого угодно загрызут, пойдут на верную смерть или на настоящее безумство. Так уж они устроены. А еще для них долг превыше жизни и иногда даже превыше чести. Просто если обычный человек в той ситуации, что случилась с Роаром, будет метаться, рвать на себе волосы и истерить, не зная, как помочь мальцу, то волки не станут демонстрировать собственную слабость. Для мужчины в их понимании показывать чувства неприемлемо, а для волка – еще и позорно.