3
0Поскольку зимы в горах были долгими, затяжными, а единственный проход в долину вскоре завалит снегом по самую маковку, следовало запастить продуктами заранее. Тем более что во время гона аппетит у моего зверя значительно возрастал.
Охотиться приходилось ежедневно, не брезгуя даже птицами и грызунами. А когда стало ясно, что до холодов я не успеваю забить ледник под завязку, то пришлось пару раз возвращаться в город и заглядывать в близлежащие деревеньки. К сожалению, из-за барахлящего амулета эффект стазиса с дома спал раньше времени, поэтому часть одежды, одеял и посуды успела прийти в негодность. Пришлось что-то покупать, что-то выменивать на звериные шкуры, а отощавшую поленницу пополнять своими силами, благо весь необходимый инструмент хранился у меня в подвале, а лес у подножия гор стоял почти нетронутым.
Так, в заботах, прошла вся осень вплоть до наступления холодов. А когда с небес посыпался мелкий колючий снег, я законопатила все щели, очистила двор от успевшего скопиться мусора и с утра до ночи начала пропадать на охоте. До тех пор, пока выход из долины оставался свободным и пока образовавшиеся на тропе сугробы были способны выдерживать мой вес.
Недели через три выход из долины все-таки завалило, и я оказалась в буквальном смысле замурована среди холодных скал. Для меня это было хорошо. А для проявляющего все больше беспокойства зверя – не очень. С каждым днем потребность найти партнера делала его все более неуравновешенным, нетерпеливым. Порой даже агрессивным. Но пока я справлялась. В первую очередь потому, что в простоявшем без малого полвека без присмотра доме было полно мелкой и нудной работы. И потому, что я ни минуты не сидела спокойно, стараясь отвлечь нас обоих от неумолимо надвигающихся проблем.
Часами шить, вязать или чистить потемневшее от времени серебро было до крайности утомительно. Моя деятельная натура требовала движения, бега, азарта. Поэтому, когда становилось совсем невмоготу, я заваривала успокаивающий сбор, усаживалась в накрытое пледом кресло и, прихлебывая из горячей кружки, слушала гудящий в каминной трубе ветер, который временами подозрительно напоминал волчий вой.
Когда это происходило, зверь тут же подскакивал, в надежде принюхиваясь или отбегая к окну. Но никаких волков там, разумеется, не было. Да и не могло быть по определению. Просто ветер… и это было так же печально, как и смешно.
Забавно, но даже после двухлетнего сна я не смогла до конца выкинуть из головы того упрямого оборотня. Нет-нет да и всплывало в памяти его бесстрастное лицо. Нет-нет да казалось, что ноздри снова тревожит знакомый запах.
– Тихо, малыш, не надо, – вздыхала я в такие моменты, старательно успокаивая беснующегося зверя. – Это всего лишь ветер.
