4
0И от этого меня порой терзало такое же мерзкое чувство нелепой, дурацкой и совершенно незаслуженной обиды.
Мне, правда, было легче с этим бороться – в череде сменяющих друг друга знакомых, приятелей, любовников и мужей то слабое чувство несправедливости оказалось несложно придавить и отправить на самые задворки сознания. Тогда как ты, упрямый, надменный, временами даже несносный гордец, так и не смог простить мое нечаянное предательство."
"И вот сейчас я стою под твоим мэртосом, листаю нашу пожелтевшую от времени историю, и мне снова больно.
Так глупо.
Так страшно.
Так много лет, проведенных порознь из-за нелепой ссоры. Сейчас, когда в моих руках мелким прахом осыпаются воспоминания, эта боль стала еще сильнее. Мы так много друг другу не сказали, Айэлнон… так долго не хотели услышать… но вот время прошло, от тебя почти ничего не осталось, а мне все еще горько от мысли, что нашу дружбу уже не вернуть.
Бережно перебирая истлевающие прямо на глазах листки, я поняла, почему именно эта книга стала источником неприятностей целого леса.
В своей гордыне ты отказался сбрасывать в святилище излишки магии, Айэлнон. Все, что в тебе копилось годами, ты сливал именно сюда, в свой дневник, превратив его в настоящее хранилище своей боли и тоски – того самого глухого отчаяния, которое, словно смертоносная отрава, едва не погубило и твой драгоценный лес, и твой собственный, ничем не заслуживший такого отношения род.
Впрочем, ты все-таки подумал о последствиях, поэтому перед сменой формы не оставил пропитанный магией дневник на виду. Ты спрятал его, Айэлнон. Именно здесь, в себе. Возможно, в надежде, что регулярно повторяемые ритуалы сумеют очистить его от скверны. Или как минимум удержат внутри все то, что ты так долго носил в себе.
Неожиданно мои пальцы нащупали чудом уцелевший клочок, на котором осталась различимой одна-единственная, написанная на языке друидов фраза:
Прости меня, Луна…
Честное слово, у меня руки задрожали, когда я это прочитала.
Луна…
Только он осмеливался так меня называть. И из-за этого я впоследствии отказалась носить данное им имя. Долгое время казалось, что я пережила это. Оставила в прошлом, как мы когда-то и договаривались. Но сейчас в груди с такой силой сжалось истосковавшееся по другу сердце, что я выронила дневник, вскинула голову на древний, печально зашелестевший ветвями мэртос. Несколько мгновений растерянно на него смотрела. А потом подошла, прильнула к нему всем телом, крепко обняла шершавый ствол и, чувствуя, как по щекам двумя быстрыми дорожками бегут невесть откуда взявшиеся слезы, тихонько прошептала:
– И ты меня прости…
Глава 18
Бывают моменты, когда появляется потребность что-то сказать, но на ум, как назло, не приходит ни единого путного слова.
