4
0– В моем лесу?!
– Да где ж еще?! Неужто ты забыл, по какой причине ваша раса состоит из одних мужчин? Или не догадываешься, почему вы так хорошо совместимы с остальными видами? Может, тебе напомнить, почему даже сильнейшие ваши маги предпочитают заключать союзы с людьми и почему именно в таких союзах чаще рождаются одаренные мальчики, особенно если брак заключен по любви?
– От нашего с тобой союза ни одного одаренного так и не появилось, – поджал губы повелитель и, как только я закончила причинять ему боль, жестом велел опустить себя обратно на землю. Рокхет, кстати, сперва взглядом испросил разрешения у меня. И только после этого поставил Эйлинона на ноги.
Когда друид опалил меня взглядом, я покачала головой:
– Вот поэтому мы и разошлись, Эйл: ты до сих пор не умеешь как следует слушать. Ты лучше других знаешь мою историю и уже давно должен был понять, что у меня могут родиться только баскхи. Кто бы ни стал отцом, так было и всегда будет. А вот у моих детей и тем более внуков этого ограничения нет. Наша порода сохраняется лишь по одной линии. По моей. Так распорядилась Иллари. Но то, чего не смогла тебе дать я, возможно, подарит дочь. Или сын, если кто-то из его дочерей однажды вернется сюда в поисках пары. И это будет твоя кровь. Твои наследники. Твое будущее. Неужели ты до сих пор этого не понял? Неужели твоя обида так велика, что ты даже от собственных детей готов отказаться, лишь бы в чем-то меня уязвить?
Владыка замер, а я огорченно прищелкнула языком:
– Все баскхи, Эйлинон, начиная с самого первого – с Кхеметт, рождаются исключительно в зверином обличье. В младшем возрасте они совсем дикие, да и потом довольно долго привыкают ко второй ипостаси. Поэтому перед родами мы всегда уходим. А возвращаемся лишь после того, как котенок подрастет и научится себя контролировать. И разумеется, после того, как на него перестанет действовать темная сторона вашего дара.
– Ты мне об этом не говорила! – выдохнул друид, отступив на шаг.
– Ты не пожелал меня выслушать. Вместо этого предпочел поверить слухам. Придумал себе какие-то причины для подозрений. Хотел, чтобы тебе поверили, но вместо этого не сумел довериться сам, а мы, звери, очень чутко реагируем на такие вещи.
– Но я не знал!
– Теперь знаешь, – кивнула я, отступая в сторону. – Для откровений, правда, уже поздновато, но я рада, что хотя бы сейчас мы поговорили. Как себя чувствуешь?
Друид неожиданно вспомнил о присутствии нежелательного свидетеля и, метнув в сторону безразлично стоящего оборотня быстрый взгляд, совсем другим тоном произнес:
– Благодарю. Сносно.
– Тогда обувайся, – хмыкнула я. – И постарайся больше не касаться руками стен. А если все же почувствуешь, что снова превращаешься в дерево, дай знать.
