Смотрящий по России

Азат не мог не знать о смотрящем и вдумчиво взвешивал соотношение сил, оценивая возможности собственного клана. На стороне Варяга была хорошо продуманная, мощная организация, и ей следовало противопоставить нечто серьезное, например, кровные узы.

Тимофей Егорович не знал, какой национальности был Азат. Что, впрочем, и неважно. Доподлинно было известно, что родом он откуда-то с Северного Кавказа, где едва ли не на каждом холме проживает какая-нибудь народность. Горцы никогда не признавали воровских законов, жили крепким землячеством и дорожили только мнением общины.

Прочий мир для них существовал как бы на отдельной планете. Даже на зонах они не растворялись, а держались крепким ядром и порой составляли сильную оппозицию признанным авторитетам.

Если кто и мог бросить вызов Варягу, так только такой человек, как Азат. Но и он не мог не знать о возможностях и влиянии смотрящего по России. Рисковать следовало только за очень большой куш.

— Серьезный человек, — наконец сделал вывод Азат.

— Весьма!

— За что он получит пятнадцать кислых?

— За услуги. Алмазные прииски «крышуют» сибирские воры.

Это гарантия того, что в дороге с камешками не произойдет никаких неприятностей.

— Лишает их головняка… Тогда это разумная цена, — невольно согласился джигит. — Я только одного не понимаю, какая тебе выгода от того, что алмазы окажутся у нас? — Неожиданно взгляд его сделался жестче: — Или ты рассчитываешь на джорджики, старик?

Беспалый отрицательно покачал головой и с некоторой брезгливостью ответил:

— Мне ничего не надо, в брюликах я не нуждаюсь… Если все пройдет так, как я говорю, то на смотрящего повесят косяк. Коронованные таких вещей не прощают.

Устроят «толковище» и посадят на вилы. — Лицо Тимофея Егоровича растянулось в блаженной улыбке: — Самое большее, на что он может рассчитывать, так это на волыну с одной маслиной.

— За что ты его ненавидишь?

Старик посуровел и слегка дрогнувшим голосом сказал:

— Он отнял у меня сына.

— Понятно… Значит, что-то вроде кровной мести. А ты молодец, не ожидал! Почему ты обратился именно ко мне? — спросил Азат.

— Я слышал о тебе много… хорошего, — усмехнулся Беспалый. Кофе давно остыл. Азат сделал маленький глоток. Тимофей Егорович продолжил: — Ты не боишься Варяга.

А потом сто «лимонов» долларов — это та сумма, из-за которой стоит потягаться с законными ворами.

Азат скрестил руки на груди. Беспалый знал, что это была поза человека, уже принявшего решение. Вот только какое оно?

— Я тоже натягивал о тебе провода… Правда, что ты был вором в законе?

— Да.

— А верно, что потом ты был хозяином колонии?

Вопрос Беспалому не понравился, но отвечать полагалось начистоту. Изобразив на лице смущение, он кивнул:

— Доводилось.